– Теперь все так? – насмешливо интересуется капитан.
Придушенная, малость дезориентированная из-за наступившей темноты, я цепляюсь за его локоть в отчаянной попытке выбраться.
Ногти проскальзывают по толстой ткани формы, и, кажется, так же было и в прошлый раз. И пусть я знаю, что все это понарошку, волна неконтролируемой паники и адреналина выплескивается в кровь, а сердце учащает свой ритм.
«Окс, мы можем остановиться», – напоминает Шара.
– Нет, нет! Я могу продолжать! – заверяю я ее и, сделав над собой усилие, торопливо добавляю: – После мешка он начал душить меня веревкой…
Я не успеваю закончить фразу, как капитан Тиван на редкость ловко накидывает петлю мне на шею.
– Больно! – ахаю я, когда веревка попадает на прежние раны, а гортань пронизывает неприятное ощущение.
– Зато достоверно, – со странной мстительной ноткой сообщает капитан. Однако, надо отдать ему должное, немного ослабляет веревку.
Пару секунд я просто стою на месте, стараясь успокоиться и привести дыхание в норму.
«Окс, что было дальше?»
– Я теряю сознание… – Я осторожно облокачиваюсь спиной на капитана Тивана и медленно сползаю вниз, пока не оказываюсь лежащей на грязном асфальте.
Какое-то странное ощущение не дает мне покоя. Словно, вспоминая о случившемся, я упустила некоторую часть своего рассказа. Что-то чрезвычайно важное…
– Эй, ты там не уснула?
Горячие пальцы на миг касаются моего плеча, скользят вдоль бретельки платья и бесцеремонно забираются в лиф платья.
– Ой! – испуганно пищу я, хватая чужую ладонь.
Пораженная столь бесцеремонным поведением капитана, я резко дергаюсь вперед, стараясь подняться, но Тиван неожиданно сильно толкает меня обратно на грязный асфальт.
– Лежать! – командует он. – Передатчик отошел. Надо поправить.
Пока его пальцы копошатся в вырезе моего платья, я думаю только об одном – если Бак об этом узнает, то сегодня состоится внеочередной спарринг. И почему-то я сомневаюсь, что избитый капитан Тиван станет хоть немного добрее и тактичнее относиться к миру.
– Так… И что было дальше? – деловито интересуется Тиван, убирая свои наглые ручонки.
Как же хорошо, что мешок с моей головы никто не снял. Пользуясь полнейшей безнаказанностью, я показываю капитану язык и злорадно улыбаюсь.
Погоди пару секунд! Сейчас сюда выйдет мой взбешенный ревнивец и наглядно продемонстрирует, насколько ты был неправ, полагая, что можешь свободно лапать мою грудь.
«Окс, вы готовы продолжать?» – интересуется Шара.
Так! А вот это уже странно…
– А где Бак? – взволнованно спрашиваю я.
«Вышел на улицу покурить, – сообщает женщина. – Ты хочешь услышать его голос?»
– Нет! – как-то чересчур поспешно и категорично восклицаю я и тут же понимаю, как двусмысленно это прозвучало. – Шара, вы можете сделать так, чтобы он не видел того, что будет дальше?
«Да, конечно», – понимающе отзывается Шара.
Над моей головой слышится презрительный смешок. Интересно, капитан хотя бы отчасти представляет, от какого мордобоя я его спасаю?
– Так и будешь лежать? – нахально интересуется он, вместо того чтобы рассыпаться в благодарностях.
Я недовольно поджимаю губы.
Ну, как пожелаешь, солдатик! В конце концов, можно будет рассказать Баку о моей облапанной груди и после эксперимента.
– Не знаю точно, что происходило дальше, но очнулась я уже со связанными руками…
Тиван связывает мои руки за спиной так сноровисто, будто каждый военнообязанный должен посетить курс лекций «Азы насилия».
– Потом он поднял мои ноги и попытался стянуть трусики, – с трудом выдавливаю я, отчаянно краснея от одной мысли, что придется повторить все то, что сделала недавно с Душителем.
Я слышу, как капитан Тиван присаживается на корточки между моих ног. Его руки касаются моих голых лодыжек, крепкие пальцы сильно сжимают кожу и поднимают ноги вверх.
Я медленно выдыхаю, ожидая прикосновения, но все равно вздрагиваю, когда его пальцы дотрагиваются до нежной кожи бедер и бесцеремонно хватают резинку трусиков.
Дальше все оказывается даже проще, чем в первый раз с настоящим насильником.
Приподняв таз вверх, я ногами обхватываю шею капитана и как могу крепко сжимаю мышцы. Не ожидавший такого поворота Тиван на миг теряет баланс, заваливаясь на бок, а я при этом делаю рывок и опрокидываю его на землю, сама при этом оказываясь сидящей на его груди.
Как-то само получается, что одна его рука оказывается просунутой между моих сжатых бедер, а вторая по-хозяйски сжимает попу.
– Капитан Тиван, его руки были на моей талии, – раздраженно фыркаю я, чувствуя бездну неловкости и стеснения за то, что почти сижу интимным местом на лице малознакомого мужчины.