Часто гуляя по городу, она замечала изменения. Все больше и больше девушек ходили одетые в чадру, в толпе встречались восточные лица, слышалась турецкая речь и крики муллы, призывающие к молитве правоверных. Но больше печалило Ирину то, что Святую Софию, оплот христианства, обратили в мечеть и перестраивают. Появились минареты, мозаику со святыми образами завесили коврами. На ее месте теперь арабская вязь…Больше она не видела и не чувствовала той мощи и того трепета перед этим храмом, в котором с самого детства обращалась к Богу. Будто святые покинули эти земли. В такие моменты Ирина мысленно обращалась к Богу: «Господи, не оставь меня».
Иногда Ирина задумывалась, зачем она здесь. Она вспоминала прогулку по городу с султаном и его слова: «Обещаю, я восстановлю его».
А ведь он и вправду восстанавливал город, только на свой восточный манер. Стамбул восставал из пепла, только теперь как оплот мусульманского мира и Османской империи. Также Ирина замечала странность. Когда задумывалась о султане, она чувствовала не то что страх, нет, она его никогда не боялась. Ее тянуло к нему, с ним было интересно, спокойно, но страха – нет, не было ни капли. Она, наверное, единственная не побоялась взглянуть ему в лицо тогда в Софии. Волевое лицо, живой изучающий взгляд с неподдельным восхищением. Она увидела в нем не завоевателя, а в первую очередь, человека, сильного мужчину, потом воина. Она скорее чувствовала от негоисходящую опасность по отношению к себе. Это чувство было сравнимое с мотыльком перед огнём. Знаешь, что обожжешься, но летишь на тепло.
Глава 6
Вечером в саду Ирина остановилась у статуи. Словно живая, на неё смотрело само олицетворение женской красоты и изящества – Афродита, рождённая из морской пены. Сколько побеждённых сердец принадлежит ей. Дотронувшись до руки богини, Ирина задумалась. Все же главное – это не красота. История этой красавицы была не такой уж и радостной. Гера – богиня брака, жена громовержца Зевса выбрала ей в мужья совсем не любимого человека – хромого Гефеса…
– Гера? – услышала Ирина мужской голос, и, даже не оборачиваясь, знала, кому он принадлежит.
– Нет, Афродита. В своей первозданной красоте и образе, неизменённом Цезарем.
Мужчина заинтересовано посмотрел на Ирину и спросил:
– Как это неизменённом Цезарем?
– Великий полководец был так очарован и влюблён в царицу Египта Клеопатру, что посчитал ее достойной Афродиты. Он приказал в главном храме богини заменить статую. После многие стали подражать Цезарю, и появился новый образ богини, а здесь вы видите первоначальный.
– У великого Цезаря была своя Афродита, а у меня своя.
Немой вопрос читался в глазах Ирины.
Обняв девушку сзади, Мехмед произнёс:
– Вот моя Афродита. Моя богиня.
Оказавшись в объятиях, Ирина испытала страх. Мотылёк перед огнём. Лишь мгновение она обдумывала, потом отмахнулась от него. На мгновение покинула объятия и, повернувшись лицом, вновь вернулась в них. В глазах султана она видела неподдельную теплоту.
– Идем, – шепнул он ей.
Они вошли в его покои. Ирина первая поддалась чувству: обвила руками его шею. Всё произошло очень быстро. Одежда была сброшена, поцелуи по всему телу, резкая кратковременная боль и море наслаждения. Лежа на груди мужчины, Ирина произнесла:
– А ты мой Арей.
Мехмед засмеялся.
– Бог войны?
Она кивнула.
– У него плащ из кожи убитых им воинов.
– Я так кровожаден?
Ирина нежно провела ладошкой по его лицу.
– Нет, ты очень справедлив, но также воинственен и непобедим, как Арей.
Мехмед поцеловал ее в лоб.
– Я выбрал место для нового дворца, – неожиданно для себя произнёс он девушке. – Хочешь, покажу его чертежи?
Он сам не понимал, почему для него было так важно ее одобрение, когда решил сдержать обещаниевосстановить город, которое ей дал. Какая боль была заключена в ее глазах, когда она увидела погромы, учинённые в нем. Мехмед и сам пришёл в шок от всего. Теперь он видел для себя главную задачу восстановить, отстроить город. Это будет новая столица, новый центр Османской империи. В нем будет заключаться все величие и мощь осман.
Мехмед привлек Ирину к себе, она села к нему на колени и увлечённо начала рассматривать чертежи. Если ей было что-то не понятно, она расспрашивала, интересовалась убранством дворца. Мехмед залюбовался и начал мысленно восхищаться ей. Было что-то, чего она не понимала? В чем не разбиралась бы? Ей было подвластно многое. История, архитектура. Кажется, она могла поддержать любой разговор и интерес султана. С ней было так легко и просто. Она не просто женщина, наложница, от которой требуется продолжение рода, она друг, соратник. С ней легко, с ней хочется говорить, рассказывать о планах, строить и возрождать Стамбул.