– Нет.
– Я призываю – одумайся! Я не могу без тебя. Я люблю тебя, ни одна женщина не слышала от меня этих слов.
– Мехмед, я прошу, не надо. Я не отступлю. Меня так воспитали.
– Ты говорила, что любишь меня. Отрекись ради меня, и нашего нерожденного сына.
– Я действительно люблю. Очень сильно люблю. Мое сердце бьется сильнее, когда я вижу тебя. Но... Моя вера и любовь в Бога – это часть меня. Я не смогу жить вероотступницей. А, ты бы принял христианство ради меня? – задала вопрос Ирина, внимательно смотря на султана.
Глаза султана на последних словах вспыхнули гневом.
– Ты не слышишь меня. Не слышишь, – проговорил мужчина и вышел.
– А ты меня, – печально произнесла девушка.
***
Последний месяц беременности дался Ирине очень тяжело. Выходить никуда не хотелось. Она большей частью лежала в кровати, хотя лекарь просил больше двигаться. Она понимала, что с рождением ребенка её не оставят в покое.
Гарем жил в ожидании, запретили любые праздники. Ребёнок, которого родила два месяца назад Гюльфем, не выжил. У Мехмеда по-прежнему оставался один наследник.
А Ирина и вовсе не хотела попадаться турчанке на глаза. Гюльфем была ослеплена горем и на всех срывала свое плохое настроение.
Утром Ирина проснулась от резкой боли. Опытная лекарша, приставленная к ней, без слов поняла, что начались роды.
Весь день Ирина была словно в трансе, боль разрывала на части. Сквозь боль она слышала слова служанок, кто-то постоянно хлопал по ее лицу, чтобы не теряла сознание. А потом мрак. Открыла она глаза поздно ночью.
Рядом кто-то сидел и держал за руку. Ирина поняла, что это Мехмед. Увидев, что она проснулась, он поцеловал руку и сказал:
– Родилась девочка. Как ты хочешь её назвать?
Ирина протянула руки, и он бережно передал ей дочку.
– Я хочу, чтобы бы ее звали Дафна.
Мехмед присел рядом и прочитал молитву. А затем произнес:
– тебя зовут Дафне-Гевхерхан султан.
Он поцеловал малышку в лоб.
После ухода султана вошла служанка.
– Госпожа, я положу малышку в люльку?
– Нет, я хочу побыть с ней, не знаю, как долго я смогу быть с ней рядом.
Служанка понимала, о чем говорит Ирина, она покорно встала сбоку от кровати, не смея мешать матери. Ирина любовалась малышкой. Такая маленькая, розовые щёчки, маленькие пальчики. Ирина поцеловала их.
– Моя крошечка, – шептала она.
Малышка проснулась и заплакала.
– Кушать хочет, – подсказала служанка.
Ирина покормила, положила девочку с собой и вместе с ней заснула.
Утром к ним пришел Мехмед. С какой любовью и обожанием он смотрел на Дафне. У Ирины от плохого предчувствия защемило сердце. Она постаралась не думать о плохом и продолжила любоваться своим мужчиной и дочкой. Дафне улыбалась. Когда он подносил ее близко к себе, девочка тянулась пальчиками к нему.
«Родственные души», – думала про себя Ирина. Отец и дочь.
Глава 11
Мехмед открывал совет дивана. Паши поздравляли его с рождением дочери.
– Надеюсь, хотя бы ваша дочь мусульманка, повелитель, – произнёс главный муфтий после своих поздравлений.
Мехмед почувствовал такой гнев, что непроизвольно отступил на несколько шагов.
Вернулся в свои покои после заседания дивана, и его охватила ярость. Ох, что же делать? Он изо всей силы ударил кулаком в стену.
От последующего удара его остановил стук в дверь.
– Войди, – рявкнул он.
Слуга встал на колени, видя владыку в гневе.
– Говори, чего смотришь.
– Мой повелитель, муфтии и народ собрались возле парадных ворот. Они выкрикивают, что вы, о, простите,вразуми их Аллах, – простонал слуга, – любите христианку больше. Они говорят, что скоро вы обратите их в христианство.
Мехмед понимал, что толпу не сдержать, они разорвут Ирину.
***
Ирина шла по дорожке в сопровождении Али. Когда увидела султана в окружении толпы, почувствовала неладное и обратилась мысленно к богу. Она подошла к Мехмеду и взглянула ему в глаза. Преклонила голову по обычаям восточных женщин, опустила глаза в пол. Мехмед понял, что Ирина готова, и своим взглядом сказала, что её любовь к нему вечна. Одним движением султан сорвал с неё платок.
– Смотрите. Больше вы никогда не увидите такой красоты. Аллах свидетель, я очень люблю эту женщину, но его я люблю больше! – Одним резким движением Мехмед выхватил клинок из дамасской стали. Ирина увидела в его глазах приговор и свою вечность. Она преданно посмотрела ему в глаза и одними губами прошептала: «Береги дочь», а он одним быстрым и резким движением проткнул её сердце.