Он дал мне бумагу, и под диктовку я написала заявление о постановке в очередь на квартиру. Размашисто подписав, Александр Владимирович убрал заявление в сейф.
– Думаю, всё будет нормально, идите работайте.
Я вышла, не веря в такое счастье и, чтобы не сглазить, никому ничего не стала говорить, даже мужу…
Через неделю ко мне подошла Ангелина Павловна – наш «профком», подчеркнуто интеллигентная дама, и, сознавая важность своей роли в этом событии, произнесла:
– Ирочка, в пятницу, к четырнадцати часам, вам надлежит явиться в горисполком для получения ордера на квартиру, – благосклонно кивнув, она удалилась.
Новость моментально облетела оба отдела, и все от души меня поздравляли, шутливо напрашиваясь на новоселье. По пути домой я поделилась своими мыслями с Людмилой Алексеевной.
– Как-то неудобно получается, работаю недавно, есть, наверное, и другие…
– Если и есть, то нуждающиеся в более серьезном улучшении. К тому же все знают, что ты в фаворе у начальства.
Ее слова задели меня, но не хотелось портить настроение выяснением нюансов.
С порога, подхватив Жанну и обнимая мужа, я сообщила, что у нас будет своя квартира. Жанна, ничего не понимая, счастливо смеялась, видя мою радость, а Слава недоверчиво качал головой. Только когда с ордером на руках мы взяли в домоуправлении ключи и осматривали квартиру, он с восхищенным недоумением вымолвил:
– Ну, ты даешь…
С переездом мы не спешили, постепенно благоустраивая новое жилье, но поведение мужа изменилось: он подробно расспрашивал о моих рабочих поездках, чего раньше не было, то и дело подозрительно что-нибудь уточняя…
В постели он стал агрессивным, мне поначалу это даже нравилось, но, когда я уловила желание унижать меня, потребовала объяснений. После откровенного, тяжелого разговора Слава признался, что страшно ревнует и даже следил за мной.
Я расплакалась.
– Неужели так будет всегда?
– Нет, не будет, – уверял он, – я очень люблю тебя.
Несмотря на его уверения и намерения, трещина в отношениях расширялась. Он то подолгу демонстративно не прикасался ко мне, то набрасывался в самое неподходящее время, и приходилось придерживать дверь кухни или ванной – от Жанны, возмущенно стучавшей по ней кулачками.
– Откройте, пустите меня!
Уступая ему во всем, я, как могла, старалась сохранить семейное тепло, но его оставалось всё меньше…
Жанну он любил, и она тянулась больше к отцу, чем ко мне. Ей шел четвертый год, а общались они как равные.
В воскресенье она подошла ко мне.
– Мы с папой идем в парк.
– А меня возьмете?
Она нерешительно пожала плечами, оглядываясь на него. Он кивнул, разрешая…
Обдумывая всё это, я обратилась к зеркалу и поняла, что, увлеченная работой, совсем перестала следить за собой. Решив обновить гардероб и уделять дочери больше времени, активно взялась за дело… Для обновления гардероба, оказалось, достаточно вытащить из дальних ящиков вещи, приобретенные в Ленинграде. Смотрелись они в нашей провинции очень даже неплохо.
Слава понял происходящее по-своему: возомнил, что хочу отнять у него дочку, а наряжаюсь, чтобы соблазнять кого-то. Несмотря на мои попытки достучаться до него, он всё больше отдалялся, и мы уже просто сожительствовали.
На работе перемены во мне были замечены и оценены. Если до этого я пользовалась уважением и авторитетом как специалист, то теперь для женской части стала признанной законодательницей мод, а мужчины начали обращаться ко мне по явно надуманным поводам.
Следуя наставлениям Изольды Андреевны, вся в ощущении манящей женственности, я словно вынырнула из застойного омута.
Муж, вопреки логике, не скрывая ревности, снова дорожил мною, принимая в постели как драгоценный подарок, что меня вполне устраивало.
* * *
Еще когда мы получили ордер, я выбрала момент и зашла поблагодарить Якова Моисеевича. Он рассердился:
– Квартиру свою вы заслужили, а в благодарности я не нуждаюсь, но в дальнейшем очень рассчитываю на вас по работе.
Сердитость, поначалу вводившая меня в столбняк, теперь почему-то совсем не пугала. Похоже, он понимал это.
Несмотря на возраст, в нем чувствовался мужчина: иногда я ощущала его пристальный взгляд, и этот взгляд вызывал во мне желание нравиться…
В последнее время мне стали поручать работу Алевтины Геннадьевны, заместителя начальника отдела. Она и раньше часто болела, а теперь совсем перестала появляться на работе. Людмила Алексеевна ситуацию прояснила.
– Алевтину тянут до пенсии, а тебя собираются поставить на ее место.