Сквозь дрему я слышала, как он вошел, и, намеренно раскутавшись, провалилась в сон.
Проснулась я от толчков притормаживающего поезда, аккуратно прикрытая легким одеялом.
– Крепко же вы спите, Ирина Юрьевна, – Яков Моисеевич стоял с перекинутым через плечо полотенцем.
Вспомнив, в каком виде засыпала, я, смущаясь, пожелала ему доброго утра. Он понял мое состояние.
– То был сон, и сон очень красивый. Спасибо… Но сны имеют обыкновение заканчиваться. Одевайтесь.
Металл, появившийся в голосе, совсем не вязался с улыбчивым взглядом. Он вышел, и я, мельком глянув в зеркало на ночную бесстыдницу, поспешно оделась.
Поезд плавно подкатил к вокзалу, и, пока я разбиралась с вещами, в полуоткрытую дверь купе было видно, что почти все вышли из вагона.
– Не спешите, Ирина Юрьевна, поезд дальше не идет, – он смотрел в окно на пустеющий перрон…
Про себя я отметила, что ему, похоже, нравится называть меня по имени отчеству, а мне нравилось быть рядом с ним, ощущая его спокойствие и уверенность в себе.
По платформе торопливо шел, вглядываясь в окна вагона, Евгений Иванович – наш водитель. Увидев его, Яков Моисеевич направился в тамбур.
Через несколько минут, следуя за водителем, нагруженным коробками, мы подошли к машине, и я разместилась на заднем сиденье.
Возле моего дома машина остановилась.
– Евгений Иванович, боюсь, Ирине Юрьевне с коробками не управиться, проводите, пожалуйста, ее до квартиры, – проговорил это Яков Моисеевич, не поворачивая головы, но, когда перед подъездом я обернулась, сдержанно кивнул мне, провожая взглядом.
Стараясь не шуметь, я отперла дверь и внесла коробки, уверенная, что домашние спят, но тут же увидела мужа, стоявшего на кухне у окна. «Хорошо, что Яков Моисеевич не вышел из машины», – мелькнула мысль.
– Ты уже раскатываешь на «Волге»… – процедил Слава.
– Это так ты меня встречаешь?! – я пнула коробку, не зная, как обозвать его.
Он сразу сник:
– Тише, тише – разбудишь Жанну, – и, обнимая, полез под юбку, – я так ждал тебя, прости…
– Подожди, дай мне хоть умыться, – отстранилась я.
Через несколько минут он опять прижался ко мне, склонившейся над раковиной:
– Как ты долго…
Эротика последних дней не прошла даром – коридор, комната плыли передо мной… и, закрыв глаза, я торопила раздевающие руки.
Вдруг он резко толкнул меня на кровать.
– Вот ты какая…
Я осознала, что лежу перед ним в своих бесстыдных кружевах, но меня это уже не заботило – я жаждала секса…
* * *
В новой должности работы у меня прибавилось. Продолжая выезжать в командировки, я занималась анализом отчетов, поступающих из городов области, докладывая результаты начальнику отдела.
Отношения у нас были сугубо деловые. Его корректирующие замечания и наставления помогали быстрее вникать в дела, определяя узкие места и пути их преодоления. В этот день, неожиданно прерывая доклад, Яков Моисеевич сказал:
– Есть у нас в области небольшой город и в нем большое предприятие, работающее в основном на министерство обороны. Какой город и предприятие я имею в виду?
Я сразу назвала город и предприятие.
– Хорошо… А какие проблемы, имеющие отношение к нашему ведомству, могут быть на этом предприятии?
Это что-то вроде экзамена – поняла я и, немного подумав, обозначила несколько проблем.
– Совсем хорошо, – одобрил он. – А как из этих проблем можно извлечь личную, а точнее, наличную материальную выгоду для нас, при этом не обкрадывая армию?
Суть вопроса я поняла сразу, так как давно заметила некоторые особенности работы руководства, но озадаченно посмотрела на него…
– Вы не поняли вопроса, Ирина Юрьевна? Поясняю: у нас в стране давно сложились отношения – вы делаете вид, что платите, мы делаем вид, что работаем. Но есть люди, которые не могут работать, ничего не делая, и, трудясь по-настоящему, ищут возможность соответствующего для себя вознаграждения. Это наш случай. Теперь понятно? Сможете составить план работ в этом направлении?
– Постараюсь…
– Постарайтесь, Ирина Юрьевна, я оставлю вас в кабинете, часа на два.
Я уже обдумывала задание, понимая, насколько оно может быть важным для меня.
– А можно мне взять документы по этому предприятию?
– Нет. По памяти, краткий план…
Взяв стопку бумаги, я принялась за дело.
Когда он вошел, я еще не закончила с выводами.
– Что, уже два часа прошло?
Он посмотрел на часы:
– Два с половиной, – и стал разбирать документы на своем столе.
Через несколько минут я положила перед ним свои записи.