Я открыла тумбочку: в маленьком верхнем отделении лежали презервативы, а в нижнем – стопка простыней.
Виталик наблюдал за мной, развалившись на диване, и по его взгляду я поняла, что стою перед ним уже раздетая. «Интересно, в туфлях я или босая», – мелькнула глупая мысль.
Привстав, он привлек меня к себе и прошептал.
– Как я тосковал по тебе…
Расслабляющая волна теплыми мурашками пошла по телу, но, с усилием расцепив его руки, я указала на картонку.
– Слушай, там написано про чистоту и штраф. А как это проверят и кто сумеет что-то взять с этих крутых ребят? – кивнула я на гуляющий зал.
Виталик укоризненно вздохнул.
– Ира, я умираю от страсти, а тебя интересует какая-то ерунда.
– А все-таки? – настаивала я, хотя желание близости овладевало и мною.
Но не второпях, примитивно и вульгарно… Хотелось, чтобы это был праздник любви: слишком долго я ждала, хорошо зная, на что способен Виталик в постели.
– Проверяет милая девушка, опытным взглядом и чуткими ручками, – заговорил он. – Штрафа не будет вовсе, или она напишет сумму на карточке, без объяснений. Если этих денег не окажется на столике, то леди, пребывавшая в кабинете, вылетит из парадного входа с добавленным ускорением, а джентльмена заставят искать «пятый угол» и выкинут, независимо от его должности и положения. Потом спецбригада займется получением денег, но уже с большими накрутками за дополнительные услуги. Заведение контролируется «солнцевскими». Поначалу недовольные пытались что-то доказывать, сейчас уже не пытаются.
Слушая этот образный монолог, я раздвинула штору на стене и сквозь толстое стекло, оплетенное ажурной отделкой, увидела двух полуголых мужчин, сидевших в креслах, а на диване, накрытом простынями, занимавшуюся сексом парочку. Быстро задернув штору, я присела к столу.
Официант принес заказ. Наполняя бокалы, Виталик поинтересовался:
– А как ты жила эти годы? Расскажи…
– Нормально… – откровенничать я не собиралась и, односложно отвечая на вопросы, постепенно перевела разговор на их бизнес.
Не на шутку расхваставшись, он вдруг замолчал, сжимая в горячих ладонях мои пальцы.
– Мне кажется, мы напрасно теряем время, всё это есть у меня дома, а поговорить можно и в постели, отдыхая…
Он словно озвучил мои мысли, но, чтобы внести полную ясность, я спросила:
– У тебя, наверное, есть кто-то?
– Да, мы вместе уже два года. Я думал – это серьезно, но теперь понимаю, что ошибался.
– А где она сейчас?
– Отправил на две недели в Египет – хочу спокойно разобраться в наших отношениях.
Виталик притянул меня к себе, усадил на колени и, придерживая, откинул на валик дивана. Ощущая под юбкой его нетерпеливые руки, еле сдерживая желание позволить ему всё, я прошептала:
– Уйдем отсюда…
Он замер, слышалось только прерывистое дыхание. Успокоившись, помог мне подняться и нажал кнопку на стене, рядом со столиком. Появился официант.
– Счет, пожалуйста, и вызовите такси.
Официант кивнул на почти нетронутый ужин на столе.
– Упаковать с собой?
– Не надо, и поторопитесь, мы спешим.
Через пару минут, постучав, вошла девушка.
– Извините, будьте добры, привстаньте, пожалуйста.
Виталик поднялся с дивана. Она внимательно всё осмотрела, проводя ладонями по обивке мебели, написала на карточке время, номер кабинета и расписалась внизу. Оставив карточку на столе, снова извинилась и вышла.
Эротический дурман у меня прошел, и я весело спросила Виталика.
– Привычная картина?
– Да-а, – протянул он, будто не понимая намека, – фирма веников не вяжет…
Официант, получив деньги, проводил нас к ожидавшему метрдотелю. Он назвал номер такси и, лавируя между танцующей публикой, мы прошли к гардеробу.
В машине и в квартире, помогая снять пальто, Виталик вел себя сдержанно.
– Это твое новое жилье? – огляделась я. – Неплохо…
Доставая из бара вино, он попросил:
– Возьми, пожалуйста, на кухне фрукты и конфеты.
«Ну и выдержка, словно и не Виталик», – подумала я, направляясь на кухню.
Но выдержка все-таки изменила ему. Не успела я поставить вазу с фруктами на стол, как он обнял меня, покрывая поцелуями плечи, шею…
Я попыталась повернуться к нему лицом, но под сильными ладонями, ласкающими грудь, затихла, прижимая их своими руками, и почувствовала, как неизъяснимая приятность, зарождаясь под этими ладонями, медленно охватывает все тело. Томясь в ласках, я смутно понимала: мы уже на кровати, он раздевает меня…
То, что происходило дальше, сплетаясь в неистовой страсти или тихо покачиваясь, словно в волнах медленной теплой реки, накапливаясь, взрывалось во мне безумными стонами… Его желание сократить недолгие перерывы было настолько явным и действенным, перекликаясь с моими устремлениями, что тусклый рассвет застал нас в полном счастливом изнеможении.