Мама вручила нам с Наташей по пакету всяческой снеди на дорогу. Они с Любой весь день пекли гостинцы для Ивана, и отказаться от малой части наготовленного мы даже не пытались.
В машине Наташа разговорилась, расспрашивая о моих родственниках, а услышав, что родители бывшего мужа не признают внуков, даже притормозила, удивленно глядя на меня. Ее настороженность отступила перед чисто женским любопытством, и мы продолжили общение у меня дома за чаем. Заражаясь ее искренним интересом, я рассказывала о своей жизни, обходя скользкие моменты, но даже без них было о чем рассказать.
Заметив, что она посматривает на темнеющее окно, и уже зная, что, кроме уехавшего Макса, у нее никого нет, я предложила остаться у меня. Поколебавшись, Наташа вроде бы согласилась, а когда я разлила по бокалам вино, повествуя о подмосковном санатории, определилась окончательно и поудобнее расположилась с бокалом на диване.
Узнав про однокурсников, ставших бизнесменами, и про мое начальственное положение, она с недоумением спросила.
– А как же ты оказалась у Панкрата?
Мы уже общались на «ты», и, разговаривая с этой девчонкой, я совершенно не ощущала пятнадцатилетней разницы в возрасте.
Слушая о налете на магазин, о Симе, она резко встала и отошла к окну, вглядываясь в темноту, а когда я замолчала, тихо, но внятно произнесла:
– Сволочи…
Я прервала напряженную паузу.
– Но ты же замужем за Максом?
Наташа вернулась на диван, взяла бокал и мелкими глотками допила вино. Лицо ее было абсолютно спокойным, в больших серых глазах – никаких эмоций. Но по щекам текли слезы…
Не замечая их, она глухо сказала.
– Он мне не муж… За бандита замуж я не пойду. Когда я впервые увидела его, он был студентом, жил в Красноярске и приехал в поселок навестить деда Сашу, которому приходился внучатым племянником. Мы с дедом – из одной деревни. Во время страшного таежного пожара она полностью сгорела, родители погибли, а меня приютила тетка. Дед тоже перебрался в поселок, в старый домик, оставшийся от брата. Тетя Даша снабжала его козьим молоком в обмен на кедровые орехи, и в тот раз я относила молоко. Я помню всё как сейчас…
Слезы на лице Наташи высохли, и она мечтательно улыбалась этому воспоминанию:
– Дед жалел меня, называл Натахой-птахой и к моему приходу всегда приберегал гостинчик. Пока я добиралась к его дому по осенней слякоти, у ботинка наполовину отвалилась подошва. Он взялся подвязывать ее, а Максим без лишних слов усадил меня в коляску своего мотоцикла и повез в магазин. Они с продавщицей выбрали самые лучшие ботинки: я так гордилось ими. И до смерти влюбилась в него… Через два дня пришла к деду Саше и попросила написать Максиму, чтобы он не женился, а подождал, пока я вырасту, – Наташа грустно улыбнулась. – Было мне тогда всего-то девять лет… Я постоянно спрашивала у деда, когда Максим приедет, но он всё не ехал, и только перед окончанием школы случайно узнала, что в том же году он попал в тюрьму, а потом уехал неизвестно куда. Я решила, что, когда закончу институт, сама разыщу его.
– И что? Разыскала?
– Нет.
Наташа замолчала и виновато посмотрела на меня.
– То, что было дальше, постоянно стоит перед глазами и не дает нормально жить… Мне кажется, если я подробно расскажу обо всем – воспоминания отпустят меня. Можно?
– Да, конечно… Я слушаю.
Закрыв глаза, она сидела, покачиваясь. А я почему-то испугалась продолжения, но останавливать ее не стала…
Глава 2. Наташа
Школу я закончила с золотой медалью и поступила в Красноярский педагогический институт. До начала занятий оставался месяц, и я вернулась домой.
Два года назад Степан Ильич, муж тети Даши, уехал на заработки и не вернулся. Характер у тетки совсем испортился, а их сын Гена после восьмого класса бросил школу и болтался со шпаной.
В детстве мы с ним дружили, но, когда она стала постоянно укорять его, приводя меня в пример, отношения испортились. Он начал приставать, не давая проходу, говорил, что я обязана платить ему натурой за то, что живу у них.
Узнав о моем скором отъезде, он совсем обнаглел: подкараулил, когда я переодевалась, и набросился на меня. Отбиваясь чем попало, я вырвалась и пригрозила пожаловаться тетке и Владу. Матери он вряд ли испугался, а Влад – мой одноклассник, занимался каратэ, мечтая служить в десанте, и шпана побаивалась связываться с ним и его друзьями.