В тот же вечер Гена повинился: просил забыть о плохом, вспоминал, как в детстве я спасла его на озере, когда он тонул, ударившись головой о топляк. Я, конечно же, простила, и на последних днях в наши отношения словно вернулось безоблачное детство, поэтому его предложение отвезти меня в Красноярск на мотоцикле приняла с благодарностью, так как на автобусе пришлось бы ехать с пересадкой, а сумка стараниями тети Даши набралась довольно тяжелая. Провожая, она перекрестила меня на дорогу и расплакалась…
На выезде из поселка дорога пошла лесом, и Гена остановился возле УАЗика, стоявшего на обочине с открытой задней дверцей. Из кабины вылезли два парня. Один из них, поздоровавшись, о чем-то спросил его, а другой, похлопывая свертком по ноге, обошел мотоцикл и встал, опираясь на багажник. «Что-то не так», – почувствовала я, но даже шелохнуться не успела: накинув мешок, меня стащили с мотоцикла и, обвязав веревкой, бросили в машину. Она мчалась по рытвинам, я, спеленутая, каталась по железному полу и, задыхаясь от ужаса и нехватки воздуха, потеряла сознание…
…Ощущая, как на лицо льется вода, я открыла глаза. Эти же парни подняли меня и положили на кровать.
– Очухалась? – спросил кто-то.
Я вскочила с кровати, но тут же упала – подкосились ноги. Они усадили меня на диван и вышли из комнаты.
Развалившись в кресле, на меня смотрел Джага – главарь поселковых бандитов…
После девятого класса мы с девчонками стали ходить на дискотеку, но, когда со своими наглыми дружками появлялся недавно вышедший из тюрьмы Джага, старались побыстрее уйти. Я любила танцевать и в тот раз, от души отплясывая в середине круга, не заметила их появления.
Он навязался ко мне в провожатые и, гордый своей крутостью, говорил, что в нашем «маленьком Чикаго» он – король, а я буду его королевой. Я молчала, дрожа от страха, и на танцы ходить перестала. Гена предупредил, что пожалею об этом, так как Джага очень недоволен.
На мое счастье его опять посадили. Ненадолго…
Освободившись, он через Гену назначал мне свидания, но я всячески избегала встреч, надеясь вскоре уехать на учебу…
Джага наполнил из стоявшей на столе бутылки коньяка два узорных стакана и протянул один мне.
– Выпей, полегче станет. Извини, что грубо с тобой обошлись, но по-хорошему ты не понимала.
Я отодвинулась от него.
– Ну, как хочешь, только в этот раз ты никуда не денешься.
Он выпил свой коньяк, поставил стаканы и облокотился на спинку кресла.
– Слушай сюда… Я знаю, ты собралась на учебу. Одобряю… Через пару месяцев я тоже приеду в Красноярск. Меня приглашает сам смотрящий за городом! Ты будешь жить в шикарной квартире, а не мотаться по общагам.
Он явно захмелел и шутливо погрозил пальцем.
– Понимаю, быть королевой «маленького Чикаго» – не твой уровень, и клянусь, что со временем ты станешь королевой Красноярска – столицы Сибири. А пока несколько дней мы проведем здесь, чтобы познакомиться поближе… Я думаю, ты согласна, а если не очень, сама понимаешь – деваться тебе некуда.
Пьяно улыбаясь, он направился ко мне и попытался обнять. Увернувшись, я оказалась у стола.
– Не хочешь на диване… – засмеялся он. – Хорошо, будем на столе, – и, крепко сжав, повалил меня на стол, задирая платье.
Он был очень сильный, я не могла вырваться и, нашарив рукой бутылку, попыталась ударить его по голове.
Добираясь до трусов, он нашептывал:
– Давай, давай… Я люблю непокорных.
В отчаянии я взмахнула бутылкой, она разбилась о край стола, и сбоку я ударила его тем, что осталось в руке.
Дико закричав, он отшатнулся.
– Ах ты, сука… – и кинулся на меня.
Несколько раз, изо всех сил, я ткнула горлышком бутылки в его бешеные глаза. Он схватился за лицо и упал на колени, мотая головой. Я бросилась к двери, в коридоре кто-то попытался остановить меня, но увидев окровавленную руку с торчащим стеклом, отскочил в сторону.
Кубарем скатившись с крыльца, не чувствуя боли, я выбежала со двора. Возле магазина стояла милицейская машина, и я бросилась к ней. Милиционер, выскочив из кабины, затолкал меня на заднее сиденье.
– Что случилось?
Не в силах ничего толком объяснить, я только требовала, чтобы их срочно арестовали.
– Арестуем обязательно, а пока едем в отделение.
Он крутил руль, поглядывая на меня в зеркало, и через несколько минут, не доехав немного до крыльца, на котором стояли милиционеры, машина остановилась.
– Я запру тебя, сиди тихо, чтобы никто не видел, – он быстро пошел к ним и отозвал в сторону одного из стоявших.