– Да, я понимаю – вам не нужны утешения. Разрешите, я расскажу немного о себе? – и, не дожидаясь ответа, продолжила… – В тридцать четыре года из-за подлости мужа я потеряла ребенка – девочку восьми лет, и осталась без жилья. Отчаянию моему не было предела, и я пришла в монастырь. Меня приняли. Мать-настоятельница, царствие ей небесное, часто беседовала со мной, не разрешая принять постриг. Восемь лет я пробыла послушницей, пока не поняла, что мой уход от мира был ошибкой. Настоятельница только тогда призналась, что изначально видела это, и поддержала мое намерение вернуться в мирскую жизнь.
– Разве это возможно? – я уже не спешила уходить. Хотелось услышать продолжение.
– Возможно. Матушка сказала, что с той внутренней силой, которая есть во мне, я много могу еще сделать для людей и для себя.
Заметив мой ироничный взгляд, она повторила.
– Да, именно для себя. Богу угодно, чтобы человек был счастлив.
– Но почему же тогда приходят несчастья, такие, что жить не хочется?
– Потому что мы живем не в раю, а на грешной земле, и жить или не жить – решать нам. Выбор всегда за нами…
– Как же так? Ведь говорят, всё предопределено, и от судьбы не уйдешь.
– Наташа, извините, я слышала ваше имя, а меня зовут Анна Александровна, – на несколько секунд она задумалась, – наверное, не будет святотатством, если я по-своему объясню всё это… Перед человеком всегда открыто множество дверей, и он волен выбрать любую. За каждой из них свой путь, и опять – выбор. Богу неизвестно, что выберет человек, но известен его дальнейший путь за той или иной дверью, и путь этот нередко приводит совсем не туда, куда он стремился…
– Но как же угадать нужную дверь?
– Не надо гадать. Если быть честным с самим собой и внимательным к окружающему – подсказки и возможности приходят сами. Просто они не замечаются людьми или не принимаются из-за грядущих трудностей.
– Вы, значит, сделали правильный выбор и уверены в этом?
– По моему разумению и по моим возможностям – да, а насколько правильный, может показать только время.
– И оно вам что-то показало?
– У меня любящий муж, мы воспитываем двух приемных дочерей…
– Но это же очень трудно и непредсказуемо, – перебила я, вспомнив свою сиротскую жизнь у тети Даши.
– Не трудно, если делается это не для себя, а для них – в любви и строгости. А еще у меня большое швейное производство, и за семь лет его существования многие женщины, с моей и божьей помощью, нашли себя в жизни.
Предупреждая мой вопрос, она пояснила:
– Будучи в монастыре, я научилась хорошо шить и уже в миру, экстерном, закончила училище.
– В таком-то возрасте?! – я была в изумлении.
– Именно так. Потом, по рекомендации настоятельницы, устроилась мастером в швейный цех женской колонии.
– Но там же преступницы?
– В основном, там заблудшие…
– И вы, конечно, спасали их души? – вопрос мой поневоле прозвучал издевательски, но Анна Александровна будто не заметила этого.
– Нет. Я просто работала и хорошо к ним относилась. Когда стало разрешено – организовала небольшой кооператив, и уже в новое время он превратился в солидное предприятие. Теперь я имею возможность помогать монастырю, и не только…
– Но если б вы не пробыли столько лет в монастыре, у вас, наверное, ничего бы не получилось…
– Получилось бы, но я тогда не верила в свои силы. А ведь Бог не посылает испытаний, которых невозможно выдержать. Слабость является выбором самого человека.
– Не знаю… Я видела другое…
Она тяжело вздохнула.
– Другое – это за той дверью, что неправильно выбрана…
Мы замолчали – каждая думала о своем. Пытаясь вникнуть в суть ее повествования, я спросила.
– Выходит, вы жалеете, что потеряли столько времени в послушницах?
– Не надо жалеть о свершившемся – это лишает сил… Надо делать выводы и жить дальше, исправляя и учитывая ошибки.
– Почему вы меня остановили и всё это рассказываете?
– Я повторюсь – это нужно было мне и вам, и теперь даже не буду спрашивать, что привело вас в монастырь. Что бы это ни было, уверена: вы всё сделаете как надо.
Я недоверчиво покачала головой.
– Где же набраться ума и сил, чтобы так сделать?
Анна Александровна откинулась на спинку стула, доброжелательно разглядывая меня.
– Ум – это немного другое. Он может быть использован и во зло, а разумность заранее предполагает добро… Ищите разумные ответы в себе, а силы черпаются из совершенного ранее, и приходят они с решимостью действовать.
Она встала.
– Прощайте, думаю, что дальше вам моя помощь не потребуется.
Осмысливая сказанное, я лишь кивнула, когда с тротуара она помахала мне рукой. На следующий день в монастырь я не пошла, решив прежде поговорить с Максимом.