Перед очередным допросом, разложив свои бумажки, он поднял двумя пальцами прозрачный пакетик.
– Что это такое? Видишь?
Я вгляделся.
– Вижу, пуля.
– Точно, и выпущена она из охотничьего карабина. Именно она, раздробив плечо охранника, спряталась в нижнем углу подоконника. На это есть соответствующая съемка и заключение экспертизы. Я давно просчитал, что твоих подельничков было двое, и начал искать пулю. Но только когда обратил внимание на слуховое окно в двухэтажном доме напротив и представил траекторию полета – нашел ее, родимую. А на ловца и зверь бежит: вчера Максим Нестеренко, лично, обратился ко мне за разрешением на свидание с тобой. Остановились они с новоиспеченной супружницей в гостинице и уже взяты под контроль. Признаю – в обличье старичка, про которого говорят раненые охранники, Нестеренко сработал чисто. А вот все передвижения мастерицы по стрельбе в тот день – отследим до минуты и карабин найдем. Я даже знаю, где искать. И загремит «сладкая парочка» под фанфары! – он хихикнул, не скрывая злорадства.
– Понятно…, – сориентировался я. – Всё это притянуто за уши – на «дурачка». Не понятно – чему радуешься? Что еще двоих, может быть, отправишь на нары? Цель-то у тебя другая…
– Вот именно… И никакой ты не «дурачок». Поэтому давай начистоту.
Он понизил голос:
– Они мне не нужны: двоими больше или меньше – какая разница… Нужна вся подноготная на местное начальство – тогда мне «светит» Москва и должность «важняка». Ты с властями был плотно увязан, много знаешь, и, полагаю, преданный подручный со своей «амазонкой» для тебя дороже каких-то зажравшихся чинуш.
Следователь не блефовал – я читал показания охранников о стрелявшем по ним пожилом гражданине, но предложенная сделка требовала дополнительных разъяснений.
– Ты можешь и дальше забавляться вымыслами, только Макс тут не причем, – продолжал я гнуть свою линию, – но в одном ты прав: эти начальники для меня никто. Возможно, я учел бы твои интересы, но где гарантии, что в дальнейшем такой же умник не начнет по новой раскручивать дело.
– Стойку ты держишь, – одобрительно кивнул он, – а насчет гарантий я скажу: все материалы находятся у меня, и детали никого не интересуют – Москве нужен определенный результат. Охранники, будучи по уши в дерьме, по моей «просьбе» напишут, что в них стрелял ты, а на тебе столько трупов, что этот эпизод на приговор не повлияет. Экспертиза пока была неофициальной. Пуля исчезнет, и, как ты думаешь, надо мне, чтобы кто-то устанавливал истину? – он вопросительно смотрел на меня… За складностью его доводов чувствовалась серьезная подготовка и настоящий интерес.
– Мне нужно свидание с Максом, – пересилив боль, я дотянулся и схватил со стола пакетик с пулей. Это была проверка на «вшивость» – если отнимут, значит, ведется двойная игра.
Он дернулся помешать, но тут же остановился.
– Я могу вызвать охрану, даже если проглотишь – найдут. Но я дарю тебе ее и свидание разрешу, а продолжишь «тупить» – кошмарную жизнь для всех вас обеспечу. И Алла Сибирцева пойдет за компанию… Оснований и власти на это – достаточно, – не глядя на меня, он нервно нажал кнопку вызова охраны. – Уведите его!
Я был рад передышке: новые обстоятельства, породившие вопросы без ответов, утомили меня. Про второго стрелка следак, конечно же, придумал, собираясь привлечь невиновную в отместку на мое молчание. Ведь ни в каких показаниях ничего подобного нет. Макс не должен пойти на такое, но прояснить ситуацию может только он сам.
Чтобы выдвигать свои условия, надо было хоть чем-то порадовать следователя, и я на нескольких листах расписал двойную жизнь одного из помощников губернатора.
Читал он мое творение, посмеиваясь, но, убирая листы в папку, посерьезнел.
– В дальнейшем не старайся писать так красочно – только факты, даты и как можно больше свидетелей. Говорить мы их заставим, заодно и тебя проверим – «лепить горбатого» ваш брат умеет… Быстрейшее закрытие дела полностью в моих интересах, и процесс пошел, – он придвинул ко мне бумаги, – знакомься…
Я ознакомился с измененным описанием моих «подвигов», изложенных охранниками, и спросил.
– Как насчет свидания и когда суд?
– Какой быстрый… Через неделю только закрытие дела, а чтобы не было осложнений, пожалуйста, не отказывайся от государственного защитника. Общее свидание с Нестеренко завтра в десять утра. Как видишь, я свою часть договора выполняю.
* * *
Когда меня ввели в комнату свиданий, Макс уже сидел за длинным столом, на другом конце которого пожилая женщина, похоже, мать, слезно жаловалась поникшему арестанту на свою горестную судьбу.