- Все. Больше ничего не делайте. Полежите, пожалуйста. Я сейчас приведу магов и фея.
- Я ослеп? – испуганно сказал мужчина.
- Нет. Это просто реакция на выведение яда из вашего организма. Все будет хорошо – я погладила его по руке, но от прикосновения странно мне в руку снова пошел разряд. – Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я сейчас вернусь. Подождите немного.
Я вскочила и быстро побежала туда, где отдыхали наши маги, и мог находиться фей. К счастью, нашла всех, и мы вместе быстро вернулись назад в палату Виарта.
- …Как я и говорил. Отравление сильное. Свечи стоит зажигать три раза. И лекарств вам придется принимать тоже больше.
- Сколько нужно. Я не хочу остаться слепым.
- Вы и не будет слепы. Два дня точно будут возникать проблемы, а потом на поправку пойдете. – сказал Орел Нерон.
- Спасибо.
- Ира. Сделаешь компрессы. С тем, что мы тебе дадим. Сегодня к другим охотникам пока не ходи. Будешь, наверное, весь день тут, а потом обычный график.
- Хорошо.
- Подождите. Ира скоро вернется.
Я снова пошла за магами, выполняя их указания. Получив несколько бутылочек с местными препаратами, я быстро вернулась к Виарту Герону.
Мужчина просил рассказать ему, кто из его подданных находятся в госпитале. Откуда мне знать?
Он требовал сообщить ему, сколько огеронцев выжило.
Трудный вопрос, потому что многих увели расселять в тот день, когда прибыли беженцы. Судя по его вопросам, он потерял сознание задолго до того, как Белегома нашел беженцев с разрушенного города.
- Давайте, я схожу к охотникам, которых приставил Эргор Рэйт и попрошу собрать все нужные сведения? Может они помогут? Я не владею точной информацией.
Обрабатывать глаза трудно, и в разы сложнее, когда тебя расспрашивают и больной вертится.
Я сообщила о просьбах больного магам, и вскоре пришел один из доверенных охотников Эргора.
Виарт Герон, терпя боль, смог четко и ясно изложить суть его беспокойства. Охотник все записал, и пообещал в скором времени предоставить данные по прибывшим в Дархоту жителям Огерона. Когда мужчина ушел Виарт Герон как выдохнул. Я, наверное, тоже выдохнула, ведь если он не будет беспокоиться, я быстрее справлюсь с поставленной передо мной задачей.
Мне кажется, я не ошиблась в этом мужчине. Я не знала его, когда впервые увидела, но чувствовала добро идущее от этого охотника. Надеюсь, я не ошиблась. Это совсем другие ощущения, которые трудно описать.
Выдохнув и успокоившись, Виарт Герон смирно терпел мои руки, диски, которыми я обрабатывала его глаза. Я проговаривала все, что делаю и для чего. Это успокаивает людей, тем более, если в описанном совсем нет ничего, что может причинить или усилить боль.
Сначала Виар Герон молчал и говорил только «угу», а потом стал спрашивать меня о разных вещах, но не крутился как раньше. Мне сразу стало легче. Напряжение немного прошло. Мне бы тоже было некомфортно разговаривать с закрытыми глазами, да и неизвестно с кем. Он же меня не видит.
Хоть и удалось убрать гной и выходящий яд, мужчина не мог открыть глаза. Веки опухли. Миран, проверяющий бального, сказал, что это нормальное явление. Будет еще и пот и т.д.
Глава разрушенного города смиренно принял к сведению возможные неудобства и позволил мне продолжить работу. Компрессы я сделала, и ожидала новых вопросов, но больной уснул. Сон был не долгий, но лечебный. Я зажгла свечу и сидела, ждала, когда мужчина проснется.
Проснувшись, Виарт Герон попытался открыть глаза и ему это снова не удалось. Я успокоила охотника и снова сделала обработку глаз и компресс. Успех заметил и Виарт Герон и я. Покраснение стало исчезать.
Первое время, смотреть, вообще не получалось. Свет причинял боль и мужчина щурился и говорил, что глаза горят. Тереть то нельзя.
Мне было страшно сделать что-то не так в обработке глаз, поэтому предварительно я пару раз бегала за лекарями. Да и не хотелось, чтобы меня обвинили в том, что я специально что-то плохое сделал. Просьба Эргора Рейта не выходила из головы. Он же придет и узнает или своих охотников отправит узнать о состоянии главы города Огерон.