Руки болят и горят. Опускаю глаза в низ и вижу черноту, которая выходит из моих ладоней и тяжело оседает на пол.
Нет!!
Руки начинаю дрожать, я сжимаю кулаки, старясь затормозить вырывающийся из меня ад.
Это меня пугает и я приказываю себе остановиться. Что же делать?
Трясущимися руками нахожу карманы плаща и прячу руки туда, хаотично ища камни, которые взяла с собой для зарядки на запас. Мысленно представляю, как все зло рвущееся из меня уходит в эти камни. Только бы все слить.
Хозяин бара что-то говорит, но я не слышу его. Только бы не причинить никому вреда.
Ох, мамочка, не такой участи ты желала мне. Не такой. Ты говорила, что я твое счастье но видимо я монстр. Опасно мне быть здесь.
Передо мной появляется кружка чая и еще что-то, но мне это все не нужно. Я не могу усмирить ураган внутри себя.
Хозяин уходит, приходит, а я не могу даже пошевелиться, но страшнее всего увидеть свои руки.
Появляется Дэрос и предлагает отвести меня домой. Эти слова я выхватываю их того, что говорит мне не менее испуганный охотник. Мое тело как окаменело. Встаю как вековая статуя и с трудом двигаюсь. Дерос помогает мне с плащом, а по лицу хозяина бара я понимаю, что он рад, что я ухожу.
Выйдя на улицу я вдыхаю свежий воздух без спертости, запахов пота, алкоголя и жаренного мяса и слегка подгоревшего хлеба. Чистый воздух врывается и я останавливаюсь, стараюсь отдышаться и выпустить хоть часть зла протестующего против нападок на меня. Все бесит.
Дэрос много говорит, но понимая, что я его не слышу старается говорить медленнее и смотрит на меня.
- Мне немного подышать нужно… – выдавливаю из себя. Он кивает и ждет, а потом мы медленно идем по темным улицам к дому Белегомы.
- … Ира! Да он же дурак. Это у него от падения города рассудок повредился. Никто так о тебе не думает. Я, например не думаю. Я тебе благодарен…
Я его слышу, как через преграду. Благодарна ему, но в душе включается какое-то равнодушие.
- Спасибо – говорю, но возможно и невпопад.
Я прихожу в дом Белегомы, и Калегур встречает меня, но сил у меня хватает только на то, чтобы сказать спасибо и уйти к себе.
- Ира! Тебе плохо – спрашивает Калегур.
- Мне просто нужно побыть одной. Просто одной. Понимаете!
Ира открыла дверь зашла в комнату и закрылась на замок. Прижалась спиной к двери и вот теперь слезы полились как водопад. Сейчас она не сдерживалась. Закрыла руками лицо и позволила океану своих переживаний выйти наружу.
Сползла вниз и сидела, плакала, а потом рассматривала свои руки. Не помня себя добралась до кровати. Сбросила платье и упала на подушку. Вот теперь можно все. В этом маленьком нестабильном маленьком мирке можно все. И плакать и смеяться и просто уснуть.
Я больше не хочу жить здесь! Я хочу уйти и как можно дальше от охотников!
Глава 22. Виарт
1
Виарт не пошел за девушкой, которая побледнела и не сказав ни слова вышла из его платы.
Вернется, если это все не правда, – подумал мужчина. Но время шло, а Ира не возвращалась.
Придет в себя и вернется, – снова уверял себя мужчина. В душе пекли и горели слова Люсарта. Все сказанное охотником поднимало бурю злости и протеста, а еще гнева и на Иру и на себя. Гнева на Иру, потому что обманула, и чуть не случилось непоправимое. На себя злость рождалась даже объяснимо. Где были его глаза и нюх охотника? Где? Как он может думать о девушке, возможно и женщине, в то время, когда его народ без управление приспосабливается к новым для себя условиям? Вот именно! Не может думать! Нельзя!
Я не могу думать о ней. Не должен думать! – уверял себя Виарт Герон. Но время шло, а мысли возвращались к необычной помощнице лекарей и магов. К ее лицу, голосу и испуганным глазам, в которых рушился мир.
Неужели я неправильно все ей сказал? Или сказанное Люсаром, есть полная правда. Может поэтому она не приходит?
Внутренний охотник убеждал и требовал забыть этого демона, но что-то еще болело глубоко внутри. Может и в самом сердце. Но охотники же не болеют? Вот! Это наказание, за случившееся!