Их большинство, и они наезжают, напирают на нас. Кошмар.
Линара от страха ко мне ещё больше прижалась и стала плакать. Но идущие позади предложили её обнять и нас утешить. Обоих утешить и погреть разными способами и особенно…
Кошмар! Я как льдом покрылась от их слов. Но этот садист сразу всем сказал, что я принадлежать буду ему. Он так решил. Тогда мужчины переключились на Линрау и стали обсуждать, как её порадовать. И ту я не выдержала, повернулась к дуракам.
– Идиоты. Переростки. Мозги у вас хоть есть? Вы что несёте? Вы вообще вести себя умеете? Вас никто этому не учил? Ведете себя как последние отбросы. Это они хотят и то... Пользуетесь положением. Но выше и солиднее вы не становитесь. Вы падаете в грязь, показывая себя предурками. Как бы вы отреагировали, если бы вашим сестрам и матерям говорили подобное? Хотели бы вы слышать в их адрес такое? Чем мы перед вами виноваты? Тем, что нас унесло ветром и выбросило в реку? Это не наша мечта. Мы вам ничего не сделали. Вообще ничего. Мы вас не оскорбляли и не подкусывали. А вы вот уже, какой час нас оскорбляете. Зачем? Так вы хотите казаться круче? Так вы можете казаться только крутой кучей говна.
Меня порвало как дамбу на реке и весь накопленный гнев, ядом полился, снося все. Мне хотелось говорить и говорить. Обида, боль и желание защитить нас с Линарой вышло наружу. Я редко возмущалась, но сейчас слушать откровенную пошлость не могла. И мой поезд потерял тормоза… Вот, только, я столкнулась с бетонной стеной и моя ударная сила принесла только разрушения и больше боли.
Садист кинулся ко мне и вцепился рукой в шею. На лице была такая злость и ненависть. Лицо ходило ходуном и превращалось в жуткую гримасу.
- С чем ты меня сравнила! Тварь! – ощущение было, что ещё немного и он ударит меня по голове. Я сжалась и схватилась руками за его руки, пытаясь остановить стальные капканы, которые сжимали горло.
- …О наших матерях и сестрах вспомнила… Из-за вас они умерли. Думаешь, мы просто так тут. Такие как ты и их зверушки уничтожили наш город и сейчас разрушают его. Это все, кого мы смогли спасти. Вы зло. Вы стираете наши города, убиваете наших жителей, и ты требуешь уважения к кому? К тебе?
Он не говорил, а орал мне в лицо и тряс как грушу. Линара рядом просила меня отпустить и рыдала. Движение этого лагеря беженцев остановилось, и пришел Ларкен. Приказал меня отпустить. Этот садист так сжал моё горло, что я даже дышать не могла. Боль душила меня и воздуха не хватал. Из глаз текли слезы. Бить этот камень и как-то воздействовать на него не получалось.
По приказу Ларкена садист разжал свои руки и я упала. Линара меня обняла.
- Хватит их мучить – сказал Лэркен – раз они так тебя бесят, то я их отдам Эргору, хоть польза будет.
- Нет. Эту – и монстр показал на меня - я хочу себе. Она будет моей. Я хочу её себе в награду. Ты сам говорил, что я могу выбрать, и я выбрал. Эту.
От его слов и всего произошедшего мне было страшно. Сердце билось так быстро, что готово было вырваться из груди и убежать, да и так далеко от этого дурдома и насколько это возможно. Да я бы хоть куда провалилась, чтобы этого монстра не видеть вообще.
Мужчины играли в гляделки и Лэркен сказал, что подумает и попросил нас не мучить. Скоро будет привал.
- Смотри мне Ландер. Если тронешь их ещё раз, я точно передумаю и Эргору их отдам обоих.
Садист метал молнии взглядом. Ощущение было, что приблизься я ближе к нему, то он меня своими глазами прирежет.
Дальше мы шли тихо и на любые речи гадов с Линарой не реагировали. Да пусть хоть что говорят. Мужики подкалывали, говорили пошлости, а мы как две выключенные лампочки шли вперед, то в гору, то вниз. Ноги наши гудели от непривычки. Радовало, что мы одели кроссы и ногам комфортно.
Этот лагерь беженцев выбирал дорогу так, чтобы не подходить ближе к лесу. Может бояться, что мы убежим?
Я хотела убежать и только об этом и думала. Намерения садиста были явные, даже и говорить не нужно, что он хочет делать. Точно будет мучать за то, что я не совершала. Обидно. Я его присутствие не переживу при любом раскладе. Не знаю, что делают с демонами, но точно не хорошее. Нам нужно убежать и возможно ночью. Неважно куда. Мы выживем. Я курсы спасения проходила. Уговорила опекуншу и она оплатила мне их. Я бы сейчас к ней вернулась и согласилась бы на такое рабство. Только не видеть всего этого.