Нет. Сейчас в таком виде мне не выиграть. Жалко потерянных так много сил, но грудь согревает мысль о том, что мои усилия не были напрасными. Он здесь и не один. Пока я буду восстанавливать себя, продумаю нашу встречу…
На лице расцветает улыбка от радости и предвкушения расплаты. Скоро я добьюсь своего
Глава 4. Дорога на Дархоту
1
Подруга заметила моё пробуждения и сильнее прижалась ко мне. Она просто дотронулась пальцами до моих холодных рук, и мне стало легче. Её не тронули. Это хорошо, но мы теперь связаны. Точнее наши руки. Можно их поднять вверх или вниз, но не свободно двигаться.
Линара жмется ко мне и её трясет. И тут я понимаю, что холодно и очень холодно. Мы мокрые, точнее влажные, сырые. Нас ни кто не сушил. Зачем? Нас наказали. Если мы так просидим всю ночь, то точно простынем и заболеем. Может тогда к нам вязаться не будут?
Мои мысли рассеивает фигура мужчины подошедшего и вставшего перед нами. Я уже поняла кто это – садист.
- Ну. Проснулась?
Идиотский вопрос. А то и не видно? Но я не буду ничего говорить и двигаться. Он опасен. Даже смотреть на него не могу, и сразу всплывает в памяти то, как он меня топил. Делаю вид, что мне плохо и немного покашливаю.
- Это тебе - и он бросает мне в руки кусок хлеба. Не успеваю сжать руками, и этот несчастный кусочек падает мне на колени. Боюсь двигаться и поднять на урода глаза.
Понимаю, что этот кусок, наверно, огромная милость с его стороны. Хочу отказаться, но нельзя, не сейчас. Я голодная. А если это последний кусок хлеба? Наступаю на себя и благодарю. Точнее выдавливаю из себя – Спасибо.
Опять наступаю на себя как с моими опекуншами. Хочешь лучшего – играй.
Садист стоит и не уходит. Я беру его подарок и держу в руках. Он стоит и не уходит, смотрит на меня, а я чувствую его пристальный взгляд на себе. Я теперь всё чувствую. Зачем?
К счастью эта мука заканчивается с приходом его отца. Лэркен требует его послушать и говорит, чтобы нас никто не трогал ни словом, ни пальцем. Надо же вспомнил, когда почки отвалились.
Хорошо то, что Лэркена здесь все слушают. Он, наверное, тут авторитет или глава этой безумной толпы.
Лэркен не отступает и вдалбливает мужчинам мысль, почему от нас лучше руки убрать. Из разговора нескольких мужчин я понимаю, что их положение сложное, точнее хуже некуда. Сокровища они не успели взять с собой. Серьезно? Сокровища? Они что склеп чей-то не успели ограбить? Ли музей не растащили?
Итог – у них мало денег. У меня появляется надежда предложить за нас выкуп. Мои опекунши точно выложат. Им в тюрьму попасть не захочется. За Линару точно деньги соберут. Но моя идея умирает только вспыхнув.
Лэркен констатирует, что всем придется туго затянуть свои пояса и выполнять любую работу в городе Эргора. Демонов он планирует отдать ему в обмен на дома и защиту. Они нужны чистыми.
Это, я так понимаю, о нас говорят? Растворяюсь в слухе и хочу знать, что же нас ждет. Что за Дархота и что за Эргор?
Нас точно ждет что-то не хорошее, но надеюсь, не хуже нашего спасения этими монстрами.
После этих слов по нам все проводят своими глазами. Ни с того, ни с сего, у меня, появляется как ком в горле. Да и дышать становится трудно. Кошмар. Не любила излишнего внимания, а тут его просто тьма.
- Если кто решит попортить товар, тот лишится рук. Вы меня знаете. Я сказал и сделал. – обводит собравшихся мужчин тяжелым взглядом Лэркен и добавляет - И не посмотрю на то, кто руки тянет. Ясно!
Этих слов было достаточно. Все как застыли, а садист свалил. Ушел не далеко от нашей телеги и сел напротив, чтобы не физически, но глазами меня буравить. Сидит и ест свой хлеб, с мужиками переростками разговаривает и на меня посматривает.
Мужчины увлекаются, да и женщины вступают в обсуждение их проблем. И из общего шума я вытаскиваю хоть не большие, но отрывки фраз, которые помогают мне понять или хотя бы ответит на часть моих вопросов. Дархота – это город. И по описаниям общающихся очень неприступный.