Выбрать главу

 

- Ну, Валь! Такого я от тебя не ожидала…! Паразитка…! – хлоп – Хитрая змея! – хлоп по новой фее. – Ты же пророчество приблизила дурочка!

 

Этель гонялась за Валь еще с полчаса, пока не рухнула на свою кровать без сил. Дети в соседней комнате проснулись, но молчали и не издавали ни одного звука, испуганно смотря на взрослых фею.

- Полюбуйтесь! Это наша Валь! Она приблизила пророчество. Ха! – старая фея подняла голову вверх и  сказала – Дальвета! Твоя дочь, вылетая ты! Все назло делает.  А это значит, что  … о-ооо!

Этель замерла и застыла, а  потом стала ощупывать свою одежду. Кости Этель носила собой всегда потому, что они были бесценны. Фея достала свои кости и трясущейся рукой бросила их на стоявший рядом стул. Кости легли почти в форме стрелы. Трясущейся рукой фея снова бросила кости и тот же рисунок выпал снова.

Этель закрыла глаза и завыла.

  - За что мне это? – по щекам феи катились слезы, и она недобро взглянула на Валь. – Ну, хитрая, теперь тебе никакого отдыха! Теперь ты у меня будешь работать, чтобы в твою пустую голову глупости не приходили… - старую фею просто прорвало, и она выговаривал все, что накопилось у нее за последнее время. -  …  дети и дом теперь на тебе. А мне нужно расхлебывать хоть часть того, что ты натворила Валь!

Неожиданно повзрослевшая Валь потирала израненные участки кожи и плакала.

- Ба! Что я сделала?

- А ты в зеркало посмотри и узнаешь негодяйка.

Молодая фея пошла осторожно к зеркалу, которое висело около умывальника, и застыла перед отражением. На нее смотрела не маленькая девочка, а красивая девушка с длинными волосами, пушистыми темно-синими ресницами. Лицо феи было кукольным, красивым, но портило все странная одежда, малая и порванная.

Валь крутилась и пыталась увидеть себя, но на  нее смотрела девушка с кукольным лицом. И тут до Валь дошло, кто же на неё смотрит.

- Это что я? Я только хотела стать чуточку старше Диаль, и все. ВОТ ЭТО ДА! – сказала Валь, рассматривая себя в зеркало. Пока бабушка сидела закрыв лицо руками, а Диаль пыталась поверить в происходящее, Валь стала крутиться у зеркала и трогать себя руками. Даже ущипнула себя за руку.

- Ой! Это точно я! Теперь меня никто не назовет малышкой!  А, правда, я красивая?

Но радостное рассматривание  себя  в зеркале закончилось, как только бабушка встала с кровати.

 

 

Доброй ночи!

Прошу простить за короткую проду. Завтра выставлю больше текста

 

 

Глава 29. Анаре

1

После прибытия в мертвые земли  сотен демонов мне стало легче дышать. Я чувствовал энергию моего народа, которая заполняла все пространство и осторожно стремилась к моей.  Пустой и холодный  мир наполнялся жизнью, оттенками энергии и оживал. Да, окружающий серый пейзаж остается прежним, но в воздух пах иначе, весной, свежестью и жизнь.

Сотни молодых демонов, активных, с решимостью и надеждой  в глазах быстро включились в работу.  Их настрой  окрылял меня, и я готов был сделать невозможное, чтобы хоть частично исправить свою ошибку. Даже коконы подпитывать и строить мне становится легче с каждой минутой. Я чувствую поддержку и силу моего народа так, как раньше. Как я соскучился по этим ощущениям и единению. Я понимаю, что это только малая часть того, что будет позже, когда весь мой народ разбросанный жизнью по Эриону соберется вместе. От светлого образа, который возник в моем сознании, на душе становится так хорошо, что хочется приблизить это светлое будущее и превратить его в реальность. У нас все получится – такая уверенность возникает спонтанно и не уходит.

Саша радостно смотрит на мое строительство коконов для переноса истощенных демонов, намекая, что не выдержит еще ни дня в этом сером и убогом месте. Мы могли бы изменить здесь все, но и я чувствую, что мне нужно вернуться в Надеждарион. Трудно понять, что это за чувство, но оно не уходит. Сердце рвется туда. Возможно, я просто хочу увидеть весь свой народ и скорее начать восстанавливать свой мир...  Наверное, это так.

Дети стали выглядеть намного лучше и даже сегодня смогли произнести несколько слов. Когда это случилось, я был самым счастливым отцом на Эурионе. Так же радовался, когда они сказали свои первые слова много сотен лет назад.