Демонов поочередно вывели и два высших демона стали менять настройки ошейников обвиненных. Как только механизм был готов их подвели к голубому огоньку и поток голубого огня стал обволакивать их тела. Демоны просили простить их и говорили, что они больше так не будут. Просили их убить и быстро, но не дарить страдания. Их никто не слушал.
Судья попросил подойти к преступникам первой потерпевшую и отдать им ее боль.
Ира встала и чуть не упала. Саша с Загором взяли под руки девушку и довели до преступников. Судья попросил, чтобы первой всю свою боль отдала Итара, пострадавшая от этих демонов. Руки Иры приложили к груди этих гадов. Я произнес заклинания активации приема и демоны заорали. Их крик оборвал ошейник, который сделал их в раз немыми. Они открывали рты, но их голосов никто не слышал. Ира от увиденного еще больше ослабла и чуть не упала.
Я сделал все, чтобы большая часть ее боли перешла в них. Я хотел, чтобы Ире стало чуточку легче, но легче не стало. Ира упала в объятья Загора и потеряла сознание.
У меня чуть сердце не остановилось, но Саша крепко сжал мою руку. Я все понял. Когда он оказался рядом я и не заметил.
Загор подхватил девушку и попросил отпустить его. Необходимо было перенести бедную девушку домой и подлечить.
- Хорошо, но только сначала отдай свою боль – сказал судья Загору. Иру передали временно Саше. От дара моего названного брата демоны упали на колени. Но после Загор снова забрал Иру. Я не злился на Загора. Он просто помогал, но на его месте должен был быть я.
Демоны стали отдавать боль по очереди, а я искал взглядом Иру. Радовало то. Что острой боли сейчас не было. Но где девушка? Я ее совсем не ощущал. Она исчезла?
Передав, что буду ждать всех на улице я быстро вышел в коридор и увидел Сашу, Загора без Иры. Где она?
- Где Ира?
- У меня на руках и спит – сказал Загор.
- Давай её мне – сказал я, а Закор испуганно на меня посмотрел.
- Нет. Вам нужно перед всеми предстать. Я её в замок унесу и охрану у дверей поставлю. Позже придете. Ей отдохнуть нужно от всего произошедшего – тихо сказал Загор.
- Я провожу Загора – сказал Саша.
- Нет. Ты же глава города. Должен быть рядом на площади и подтвердить, что суд прошел справедливо.
На площади собрались все демоны и жители города, ожидая результатов суда. Только глухой не слышал о суде. Вышел судья и высшие демоны и привели падших. Собравшимся демонам все рассказали и огласили вердикт.
Сашу и меня попросили заверить, что суд был проведен честно и все собравшиеся видели доказательства вины обвиняемым. А дальше начался кошмар. Лавина народа накрыла падших. Им передавали боль не по очереди, а толпами. Наиболее возмущенные демоны плевали в падших. Я жен был рядом, но мыслями далеко, с Ирой. Как она.
Я с трудом дождался. Когда народ разойдется, а приговоренных к страданиям выведут за стены города. Народ стал расходиться, а Саша о чем-то думал. Я не стал ждать новых поблеем, раскрыл крылья и улетел в замок. Своему народу сейчас я пока не нужен.
Я хотел увидеть Иру и удостовериться, в том, что всё в порядке. Перед глазами стоял образ, где Ира безвольно лежит на руках у Загора. Очень хотелось тогда взять её из рук демона и унести подальше от всего и от всех, но нельзя. Моё положение требует другого.
Всё это время, стоя на площади и стараясь выполнять то, что от меня требуется, я думал о ней. Меня задержали и надолго. Я даже постарался улизнуть от Саши, зная, как много вопросов он может задать.
Самому стало смешно. Я как подросток с помощью своих сил скрылся ото всех, а потом, создав огненную вспышку, улетел в замок Саши. Понимаю, что веду себя странно, но иначе не могу. Душа рвется к Ире. Я понимаю, что она молода и очень нестабильна пока, но ничего не могу с собой поделать. Что-то связывает меня невидимыми нитями с ней. Она просто поселилась в моём сердце, душе и вырвать её от туда, не получается. Мое сердце ее дом…
Желание быть рядом с ней все больше посещает меня. Все это очень странно, но я не могу объяснить эту странное притяжения.
Раньше меня не тревожили переживания женщин, временно появлявшихся в моей жизни. Я не вел себя грубо с демонессами, но бесконечной теплоты не проявлял. Всегда только учтиво и уважительно относился к женщинам, но не больше. Но так, чтобы остро переживать за женщину, волноваться за её спокойствие у меня за всю мою долгую жизнь не было.