Глава 12
«Получено 64 единицы чистого эфира. Общий баланс: 98 единиц», — отрапортовал Единый. Я прикинул, и у меня сумма что-то не сошлась. Дебет с кредитом не бьётся.
— Эй, а что так мало-то? Должно быть больше ста. Плюс шесть суточных. Вернее, четыре. Два на поддержку работоспособности. Ты вроде так объяснял. — возмутился я.
«В процессе боя было задействовано несколько способностей» — пояснил Единый.
— Точно. Всё время забываю, что они тоже потребляют энергию. Ладно. В любом случае эволюцию проводить негде. Всё, погнали дальше, — махнул я рукой в сторону очередного тоннеля.
Оставив за собой проход, превратившийся в пыльный склеп, двинулся вперёд. Чем ближе подбирался к синей шахте, тем сильнее становилось эфирное давление. Стигматы зарябили от большого потока призрачных следов, и Единый включил какой-то фильтр. Видимо, теперь я буду видеть только самые свежие эманации эфира. Иногда эти отпечатки будто повторяли силуэты своих хозяев, иногда отображались обычными зелёными полосами в пространстве. Будто кто-то просто черканул ярким фломастером.
Наконец я вышел к нужному месту. Осмотрелся и замер от масштабности увиденного. Это была не просто шахта. Это был огромный, блин, разлом в самой реальности. По-другому и не сказать. Цилиндрическая полость диаметром с городскую площадь уходила вверх и вниз, в абсолютную непроглядную тьму. Стены шахты состояли из переплетения синих энергетических жгутов, похожих на прозрачные провода. Они напоминали те, что оплетали комнату геомантиды, но отличие было. Причём крайне существенное. Жгуты были в десятки раз больше и мощнее. Воздух дрожал от низкочастотного гула, исходящего из бездны. Время от времени в темноте что-то вспыхивало, и можно было заметить, как в толще тьмы передвигаются гигантские тени.
«Вертикальный узел. Обнаружены следы техногенного воздействия. Обнаружены архитектурные закономерности. Целостность структуры: 34 %. Обнаружены признаки активности и жизнедеятельности неидентифицированных форм (возможно, разумной) жизни восьмого уровня угрозы».
— Восьмого? — я мысленно присвистнул. — А геомантида какого была? — поинтересовался у НМА.
«Пятый». — лаконично ответил Единый.
— Отлично! — потёр я лицо руками — прекрасно! Это просто пиздец какой-то.
Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Гул снизу шёл нешуточный. Будто тысячи высоковольтных проводов перекрутили между собой и пустили десятки тысяч вольт через каждый.
— Ну давай, анализируй железяка. Какие варианты подъёма? — присев у самого края обратился я к Единому.
«Анализ вариантов подъёма», — наконец откликнулся НМА, и перед глазами поплыли строки. — «Обнаружено три потенциальных маршрута:
Использование остаточных энергетических полей на стенках шахты. Риск: поля нестабильны, возможен срыв и падение.
Поиск и активация гравитационного лифта. Риск: требует энергии, может привлечь внимание доминирующих форм жизни.
Самостоятельный подъём по структурным элементам. Риск: низкая скорость, высокая вероятность обнаружения».
— Ты как всегда, полон оптимизма, — проворчал я. — Дай сканирование на предмет этого «гравитационного лифта».
«10 единиц эфира. Провести сканирование ближайшего пространства?» — запросил плату Единый.
— Ты прямо как моя бывшая. Сосёшь из меня последние крохи. А может, ты баба? — нахмурился я. — Ладно. Хрен с тобой. Запускай. Гулять, так гулять. — Пытался я любыми способами себя отвлечь от ненужных размышлений. Как ни странно, но такие тупые шуточки помогали. Отвлекали от дурных мыслей. Правда, бывшую зря упомянул. Зубы скрипнули, но я всё же смог удержать себя в руках. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Как раз, как закончил, побежали строки текста.
«Запрос выполнен. Обнаружена аномалия в 200 метрах ниже текущей позиции носителя. Архитектурные элементы указывают на платформенную зону».
— Ну конечно же, он внизу. А разве могло быть иначе? Не-е-ет! Обязательно нужно лезть в самую жопу, а иначе жизнь будет очень скучной, — возмущался я. — Сука! Ну за что? — устремил взгляд вверх, в надежде на ответ. — Ладно… Раз уж так получилось, то нефиг тянуть время. — пробурчал я в пустоту, активировал мимикрию и перекинул ногу через край шахты.
Спуск оказался довольно серьёзным испытанием для меня. Хоть я и стал в разы сильнее, гибче и так далее, но непривычная работа сильно нагружала организм. Всё же параметр выносливости никуда не делся, и даже иринийский аналог мышечных тканей имел запас прочности. Сливаясь с синеватыми энергожгутами, я двигался как скалолаз, вгрызаясь в стену шахты мономолекулярным резаком, который Единый превратил в своеобразные когти. Я старался максимально экономить силы. Движения делал скупые и выверенные. Дышал размеренно. Старался не паниковать и не волноваться. Мало ли что меня встретит внизу.