- Нет, – бормочу я, выдавливая жалкую улыбку, – ты все делаешь прекрасно, правда…
- Слышала бы тебя моя мамаша сейчас, – он снова целует меня, полотенце соскальзывает, обнажая мою грудь. Я хочу прикрыться, но Блэк мягко останавливает меня.
- Я ведь сейчас замерзну, – шепчу я не своим голосом.
Сириус осторожно обнимает меня за плечи, проводит пальцами по моей спине, а я чувствую во всем теле незнакомое до этого момента ощущение. Словно все, что когда-либо делало меня счастливой, проникло под кожу невидимыми волнами, делая меня мягкой, как воск.
- Не замерзнешь, – ответил он, накрывая нас обоих одеялом, – я же говорил, что это будет лучшим убежищем от всех твоих кошмаров.
Утром я проснулась первой и, оставив Сириуса в кровати, спустилась вниз, где на кухне обнаружила неожиданного гостя.
- Ремус? – пришлось сильно постараться, чтобы не назвать его профессор.
Люпин выглядел неважно: бледное лицо, свежие царапины и порезы. Ну конечно, полнолуние. Бедняга, наверное, он всю прошлую ночь страшно мучился!
- Привет, – неожиданно весело ответил он, – рад тебя видеть.
- А мальчики еще спят…
- Да, я знаю, – рассмеялся Рем, – их сейчас и пушечный выстрел не поднимет.
- Сделать тебе чаю?
- Не откажусь, – удивленно посмотрел он на меня, – я еще толком не завтракал.
Я не знала, что еще добавить, поэтому занялась яичницей. Зевая, на кухне появился взлохмаченный Джеймс.
- Лунатик! – тут же набросился он на друга с объятиями.
- Да-да, – вяло сопротивлялся Люпин.
- Когда ты приехал?
- Отец подбросил по дороге в Ирландию, в одной из церквей Каслблейни завелся полтергейст.
- Каслблейни, – проговорила я знакомое название, – мои родители живут неподалеку…
- Скучаешь по дому? – участливо спросил Люпин.
- Каждую минуту, – призналась я.
- Надеюсь, ты сейчас обо мне, Мо? – спросил Сириус, стоя на пороге и сладко зевая.
- Еще чего придумал, – ворчу я, раскладывая завтрак по тарелкам.
- Ай, на самом деле ты меня любишь, как и вы, двое, правда, Луни?
- И не мечтай, псина блохастая, – вмешался Джеймс, – ты здесь исключительно из жалости.
- Почему псина? – удивляюсь я.
Трое друзей смотрят на меня удивленно пару секунд, а затем смеются так, что в шкафу звенит посуда.
- Когда-нибудь, Мо, я расскажу тебе все его самые страшные секреты, – обратился ко мне Джеймс, задыхаясь от смеха, – тебе особенно понравится история с медовухой и трусами Питера!
Сириус набросился на него, стул под Джеймсом затрещал, и эти двое оказались на полу, в ворохе обломков и опилок. Мы обменялись с Ремусом понимающими взглядами и принялись за еду, не обращая внимания на возню.
Комментарий к Глава 16. Лучшее убежище * Birdy – Strange Birds
====== Глава 17. Назад в будущее. ======
- Ну же, Мо! – подгонял меня Блэк. – Джеймс, надери ей задницу!
Поттер выхватывает палочку, но я оказываюсь быстрее.
- Ступефай!
Очки Джеймса отлетают в сторону, а он сам буквально впечатывается спиной в большой платяной шкаф, который тут же жалобно скрипнул дверцами. Мда, все-таки, тренироваться в спальне мальчиков было не лучшей идеей, но погода совершенно не располагала к вылазкам в Запретный лес.
- Так, все, хватит, – тяжело дыша, поднимает руки Поттер, – мне нужно выпить!
- Джеймс, тебя сделала девчонка, с ума сойти, – радуется Питер, доставая откуда-то из недр своего сундука черную пузатую бутылку.
Меня передергивает от отвращения. Мальчик-крыса упорно избегал моего взгляда с того самого момента, как я появилась в Хогвартсе семьдесят пятого, и я тоже старалась на него не смотреть, но совсем избавиться от его назойливого присутствия, похоже, было невозможно.
- А ты, смотрю, доволен, – недовольно бурчит Сириус, забирая из его рук бутылку, – что это за дрянь?
- Это все, что мне удалось стащить из бара отца, – начал оправдываться Хвост, – это…
- Все равно, – бормочет Сириус, отвинчивая крышку, делает несколько глотков и тут же давится, – Мерлиновы подштанники, ну и пакость!
- Дай мне, – тянется Джеймс, – Мо, присоединишься?
- Нет, мальчики, я совсем с ума схожу, когда выпью, вы же помните…
- О, брось, Мо, – начинает причитать Блэк, делая еще несколько глотков. – Ты самая отвязная девчонка, которую я когда-либо встречал, не бросай нас просто так!
- Ну, Марлин, все-таки, пьет больше, – Питер, похоже, напрашивался на драку.
Даже у меня зачесались кулаки, честное слово. Джеймс отвесил другу подзатыльник.
- Я, правда, пойду, – шепчу я Сириусу.
- Мо-о-о, – он пытается меня остановить, но я мягко освобождаюсь от его объятий.
Господи, это было по-настоящему трудно, знаете ли!
- До завтра, – бормочу я скорее, чтобы не плюнуть на все и не остаться.
Сириус неловко целует меня в ухо, и я, наконец, оказываюсь за дверью, где тут же натыкаюсь на Марлин. Она что, подслушивала?
- Привет, – наигранным тоном здоровается она.
Я молчу, ведь это так раздражает, когда вы изо всех сил боретесь с отвращением и выдавливаете из себя жалкое приветствие, а в ответ тишина. Я коварная, правда. В один момент показалось, что мое распределение на факультет Слизерин было не случайным. Я ведь знаю, что Марлин мне не рада, а я совершенно не в восторге от ее общества.
- Можешь не стараться, Уизли, тебе не идет быть сучкой.
Не знаю, что меня больше обескураживает – навязанная фамилия или то, что меня только что назвали сучкой.
- Я иду спать, тебе бы тоже не мешало, МакКинон!
Драко Малфой мог бы мной гордиться. О, я так соскучилась по Подземельям, по холодному цинизму, по серебристо-зеленой змейке на школьной форме…
В глазах Марлин идет отчаянная борьба, а красивое личико искажено гримасой отвращения, которая, господи, даже не портит ее! Ну, давай, гриффиндорка, обрушь на меня свою львиную ярость!
- Он все равно будет со мной, – сквозь зубы отвечает девушка и направляется дальше по коридору в свою спальню, оставляя меня давиться своей ревностью, которая сжигала меня так сильно, что на ней смело можно было готовить попкорн.
Я зашла в нашу комнату и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать, не обращая внимания на пристальные взгляды моих соседок. Прохладное покрывало немного остудило мои пылающие щеки.
- Все в порядке? – первой спросила меня Алиса.
- Да, – ответила я куда-то в матрас.
- Умница, девочка, съешь конфетку, – Мэри кинула в меня коробочкой с Берти Боттс.
Последний раз у меня эти конфеты побывали во рту лет в десять, тогда мне попались драже со вкусом газона, папа тогда долго смеялся. Я спрятала сладости под подушку и прислушалась к возобновившемуся разговору.
- Вы можете говорить все, что угодно, но Северус – мой друг! – судя по голосу Лили, до моего прихода друзья были на грани ссоры.
- А ты в курсе кто его друзья? – голос Алисы задрожал, – один из них нашел забавным напасть на Мэри!
- О чем речь?
- Спроси у нее, – Алиса тычет пальчиком в сторону Эванс, – а я ложусь спать.
Лили устало отложила в сторону учебник по Трансфигурации.
- Просто Алиса считает, что я не должна видеться с Северусом.
- Ну, это ведь не без причины, – осторожно ответила я.
- Вот, и ты туда же! – вспыхнула подруга, – никто из вас не знает его так, как я. Или я ошибаюсь? – она смерила меня подозрительным взглядом, от которого по спине побежали колючие мурашки.
- Давайте мы сейчас все дружно заснем! – жалобно взмолилась Мэри, – у меня начинает болеть голова и одной из вас точно придется проводить меня в Больничное Крыло, если вы сейчас же не прекратите!
Лицо Эванс смягчилось, она убрала книгу под подушку и, не говоря ни слова, выключила ночник.
Не знаю, сколько времени я проворочалась в кровати без сна. Конечно, я не очень дружелюбно разговаривала сегодня с Марлин, но приближающиеся Пасхальные каникулы меня абсолютно не радовали. Я понимала, что значит – оставить Сириуса в одиночестве, а ведь совсем скоро так и будет. Того, в кого он превратится, я могла созерцать с каждой газетной полосы еще два года назад. Отправиться домой, где Сириус, скорее всего, даже не узнает меня, было больше похоже на самоубийство.