- Валим! – первым опомнился Фред и бросился вверх по лестнице.
Джордж схватил меня за руку и потащил следом за братом. Еще секунда и нас бы точно осыпало расплавленными осколками!
Мы бежали, казалось целую вечность, упав на пол от усталости только возле портрета Полной Дамы. Фред, задыхаясь и смеясь, прислонился лицом к краю ее нарисованной юбки.
- Нахал какой! – проворчал портрет и скрылся за рамой, оставив пустое полотно.
- Отлично, братец, – выругался Джордж, – и как мы теперь попадем внутрь?
- Слушайте, – вытирая слезы, вмешалась я, – какого черта вы меня потащили с собой?
- Но… – взгляд Фреда сфокусировался на моем галстуке.
- Вот тебе и но, – развел руками Джордж.
- Ладно, разберусь как-нибудь, – я поднялась на ноги, отряхивая юбку от пыли.
- Мы проводим тебя! – тут же вызвался Фред.
- Не надо, – махнула я рукой, – ваши факультетские цвета – это же как красная тряпка для быка.
- Но…
Храни Мерлин эти двигающиеся лестницы! Крепко ухватившись за перила, я пару секунд еще могла видеть их расстроенные, абсолютно одинаковые лица, но потом они пропали из виду, а мне оставалось только и дальше спускаться вниз, в Подземелье, где теперь мне самое место.
В холле первого этажа уже творилась небольшая заварушка. Стена на месте репродуктора была покрыта копотью, пол был усеян тем, что от него осталось, а в воздухе до сих пор ощущался запах горелого. Филч гремел шваброй и ведром, а Амбридж, угрожающе тряся черным бантиком, приколотым к макушке, давала инструкции трем слизеринцам, среди которых была Паркинсон.
- Во время обеда будьте внимательны! Любого студента, которого вы заподозрите в вандализме, немедленно отправляйте ко мне! Как члены Инспекционной дружины вы имеете на это полное право!
- Пссс! – я обернулась на звук и увидела Гарри и Рона, выглядывающих из-за портрета, скрывавшего потайной ход. Благо, никто из Инспекционной дружины, (Что это вообще такое?), не заметил меня.
- Привет, – поздоровалась я, кое-как втиснувшись между ними. Створка захлопнулась, и нам пришлось зажечь палочки.
- Что там происходит? – спросил Рон.
- Твои братья спалили репродуктор.
Рон выругался, но по его взгляду было видно, что он жутко доволен.
- Рад видеть тебя, – Гарри поправил очки, – как ты уже поняла, у нас тут своя атмосфера. Мы много прошли в ОД.
- Не волнуйся, у меня были хорошие наставники! – в груди потеплело от воспоминаний. Как же Гарри был похож на Джеймса и Лили!
- Давай же, спроси ее, – Рон подтолкнул друга локтем в бок.
Гарри часто-часто заморгал, затем, наконец, выдавил:
- Скажи, Мо, а ты… видела моих родителей?
- О чем ты? – прикинулась я дурочкой.
- Да брось, я рассказал ему, – пробормотал Рон, – в моей семье не умеют держать секреты. Но ты не волнуйся, об этом знаем только мы и Гермиона…
С минуту я смотрела на Гарри, а он ждал. Ждал, словно человек, жизнь которого зависела от того, что я скажу ему, пусть это будет совсем крохотная крупица информации.
- Как я уже сказала – у меня были хорошие наставники. Твой отец и его друзья блестяще владели магией для пятикурсников, Гарри, правда, очень жаль, что тебя не было там.
- Да, – задумчиво протянул он.
- Слушайте, может, мы уже выйдем отсюда? – вмешался Рон, – Гермиона, наверное, уже с ног сбилась.
- Придется обойти, – встрепенулся Поттер, – сам же видел Амбридж.
- Кстати, как так получилось, что она теперь Директор?
- О, ты, боюсь, не поверишь...
Информация, которую поведали мне Гарри и Рон, пока мы, как шпионы, крались потайными ходами, была просто ошеломляющей. Конечно, я сразу заподозрила Амбридж в больных амбициях, но никогда бы не подумала, что она настолько сумасшедшая. Удивительно только, как при постоянных допросах и слежке, никто не узнал, куда пропали мы с близнецами Уизли.
Одно я уяснила точно – лучше не брать ничего из рук Амбридж или Инспекционной бригады, в которую входила добрая половина Слизеринцев, во главе с Паркинсон и Малфоем.
Наконец, спустя полчаса мы разошлись в разные стороны. Гарри и Рон отправились на урок Травологии, а я спустилась в Подземелье, где тут же натолкнулась на профессора Снейпа.
- Так-так, мисс Калахан, вот и вы, а я уже боялся, не решили ли вы снова кануть в лету. Неужели ваши родители не рассказывали вам, как опасно играть с неизвестными магическими артефактами? Полагаю, вы в курсе, что не стоит рассказывать никому о том, что вы видели в прошлом. Для вашей же безопасности…
- Ну-ну, профессор, – я не сразу поняла, откуда мне знаком этот голос.
Снейп продолжал бормотать, но я уже не слушала. На пороге кабинета декана стоял ни кто иной, как мой отец.
- Пап! – взвизгнула я и тут же оказалась в его крепких объятиях.
- И вы считаете такое поведение уместным, Калахан? – я спиной чувствовала злобный лед в голосе Снейпа.
- О, да бросьте, профессор, – отец был в приподнятом настроении, – моя дочь никому не расскажет, чем вы занимались, когда были подростком. А теперь, если позволите, я отведу своего ребенка в Хогсмид.
Наверное, если бы Снейп мог убивать взглядом, то от нас с папой уже давно ничего не осталось бы. Ликуя, мы прошли мимо него, пересекли холл, который уже не был таким пустым, и вышли во двор.
- Пап, из-за твоих выходок, меня могут исключить!
Отец снова стиснул меня в объятьях, едва не лишив возможности дышать.
- Велика важность! О, я так рад, что ты вернулась! Я был готов к любым выходкам, к куче парней, но только не к путешествиям во времени. Что тебя, черт возьми, дернуло?
- Это была случайность!
- Конечно, так же, как и твое общение со знаменитыми Мародерами. Не красней ты так, я же тоже был там.
- Я знаю, – пролепетала я уже не так уверенно.
Интересно, что он еще помнит? Надеюсь, я сейчас не буду слушать нотацию о слишком страстных поцелуях с Сириусом? – Почему Снейп до сих пор тебя не прикончил?
Папа засмеялся, высоко запрокинув голову.
- Он меня ненавидит – это факт. Я обошел его на отборочных по квиддичу, клянусь всем, что у меня есть, он – самая злопамятная тварь на свете, самая злопамятная и помешанная на квиддиче, а, ведь в последнем я хорош, как Бог.
- В смысле, Снейп твой фанат? – меня разобрал смех.
- Еще какой! У него даже была моя фотография с матча, где Слизерин выиграл Кубок. Держу пари, если бы не его глупые попытки казаться чистокровным индюком, он бы точно попросил у меня автограф.
- С ума сойти… Слушай, ты ведь заберешь меня на каникулы?
Папа легонько потрепал меня по макушке.
- Конечно, ты еще спрашиваешь. Мама будет очень рада. Но сейчас я тебя хорошенько накормлю!
Только мой отец может заставить приготовить ирландский завтрак среди бела дня в кафе, где никогда не слышали что это такое. Мадам Розмерта даже пообещала добавить его в меню. А я, набив желудок, меньше всего хотела идти обратно в замок. Встреча с папой подняла мне настроение, но я знала, как только закроются двери моей спальни, я снова впаду в уныние.
Конечно, можно было думать о чем-нибудь хорошем, так всегда делают оптимисты, но только я, к сожалению, снова не отношусь к их числу. Даже мысли о Сириусе заставляли меня чувствовать себя так, словно я лечу куда-то в глубокую пропасть, настолько глубокую, что невозможно достигнуть ее дна. Ты просто летишь и летишь куда-то в пустоту, и не можешь ухватиться хотя бы за краешек, за малейший выступ, чтобы спастись.
Он сейчас абсолютно один, в своем пустом Лондонском доме, наполненном ужасными воспоминаниями о трудном детстве, об Азкабане. И осознание того, что я сейчас не могу быть рядом с ним, делает мою пропасть еще глубже.
Гостиная Слизерина встретила меня холодом. Угли едва тлели в камине, я даже не помнила, чтобы он вообще когда-нибудь был растоплен на полную мощность. Так странно, что я успела забыть, какое это мрачное место.