- Эй! – окрикнула я ее, скорее машинально, – куда ты!
Но сова плавно спикировала прямо на изгородь, за которой я увидела Джеймса и Лили – ту самую парочку, которая, казалось, совсем недавно едва могла мирно находиться рядом друг с другом, а сейчас нежно целовалась. Хотя я знала, что однажды это должно было произойти, но все равно со стороны это выглядело так странно и непривычно. Интересно, а как смотрели на нас с Сириусом? Я вспомнила слова Беллатриссы: «Он сошел с ума, когда ты исчезла!». Что бы это только могло значить! Наверное, он меня ненавидит…
- Мо! – окликнул меня с крыльца Ремус. Джеймс и Лили, наконец, оторвались друг от друга и посмотрели в мою сторону округлившимися от удивления глазами.
- О, – только и смог выговорить Поттер, а Эванс вдруг всхлипнула и бросилась ко мне с объятиями.
- Мэри, иди сюда! – позвал Люпин. Неужели и МакДональд тоже здесь? Я ничего не успела сообразить, как вдруг на крыльце стало слишком много людей. Увидев меня, Мэри взвизгнула и тоже побежала ко мне, а я не могла отвести взгляда от Сириуса, который вышел следом за ней.
Все это было больше похоже на сон. Отогнав назойливое воспоминание о его падении в Арку, я сосредоточилась на реальности, чувствуя, как сердце медленно катится куда-то очень далеко.
Сириус ничуть не изменился с пятого курса, разве что смотрел в мою сторону так, словно я была призраком. Хорошо, предположим, я заслужила это. Я была готова смириться с его презрительным взглядом, с гордо вздернутым подбородком, но никак не с Марлин МакКинон, которую он держал за руку. Девушка торжествующе улыбалась, словно победила меня на дуэли, не иначе. Какая предприимчивая! И ты, Блэк, самовлюбленный мальчишка, раз так быстро нашел с кем утешиться. О, боже, что я вообще здесь делаю? Не стоило сюда приходить…
- Где ты была? – Мэри трясла меня словно тряпичную куклу, – мы так волновались, все мы, ты взяла и исчезла! Что за ирландская неблагодарность!
- О, замолчи, – прервала ее Лили, с тревогой взглянув на Марлин, – мы жутко рады тебе, Мо. Пойдем, я напою тебя чаем или, может, лучше тыквенным соком?
- Соком, – кивнула я, проходя мимо Сириуса, краем глаза заметив, как он напрягся. Марлин что-то пробормотала, но я не разобрала, да и Мэри уже затащила меня внутрь и усадила на диван.
- Мо, надеюсь, тебя хоть немного мучила совесть? – с улыбкой спросил Джеймс, пока МакДональд гремела стаканами.
- Это все отец, – попыталась импровизировать я, мысленно умоляя папу простить меня за все, – никогда не знаешь, чего ждать от него.
- Мы писали тебе, – вмешался Люпин, – но почему-то письма все вернулись обратно.
- Я ничего не получала! – ложь получилась неубедительной. Марлин хмыкнула и молча вышла в сад, Сириус направился за ней следом, и воцарилось неловкое молчание.
Боже, чтоб мне провалиться!
- А мои родители уехали на все лето в Румынию, – вдруг довольно произнес Джеймс. – Мо, ты останешься?
- Не знаю, а это не будет слишком неудобно для…, – язык почему-то не поворачивался произносить имя Сириуса вслух.
Я чувствовала себя здесь лишней со всей моей ложью, с кучей скелетов в шкафу, с отцом, который убил мою сумасшедшую мать и погиб сам от рук Пожирателей смерти. Я убежала от этого, как жалкая трусиха, чтобы окунуться в непонимание и безразличие со стороны человека, который был для меня целым миром, надеждой на то, что я не испортила свою жизнь окончательно.
- Она останется, – ответила за меня Лили, – а если Блэк скажет хоть слово, то я за себя не ручаюсь!
Ну, хоть в этих отношениях ничего не изменилось. В окно влетела моя сова и защелкала клювом.
- Что это с ней? – отпрянул Джеймс на всякий случай, спрятав руки в карманы.
- Я покормлю ее, – вызвался Ремус, – на кухне где-то были крекеры. Птица тут же устроилась у него на плече, довольно жмурясь. Нужно бы дать ей имя… Я посмотрела в окно. Сириус и Марлин, поцеловавшись, аппарировали. Наверное, я должна была извиниться перед ним, но это казалось практически невозможным из-за Марлин, которая выглядела так, словно готова вцепиться мне в глотку.
- Может, прогуляемся? – предложила Лили. Я помотала головой.
- Я сбежала из дома, пролетев на метле через Ирландское море, меня до сих пор укачивает. Честно говоря, больше всего я хочу сейчас прилечь. Где я могу сделать это?
- В комнате, где ты ночевала на позапрошлых зимних каникулах, – Джеймс взъерошил волосы, – ты точно уверена, что не хочешь прошвырнуться?
- Мне кажется, она ясно сказала, – строго одернула его Мэри. Я из последних сил выдавила из себя благодарную улыбку и оставила их одних, поднявшись наверх.Из всех присутствующих она единственная могла догадаться, где я была все это время.
Комнатка ничуть не изменилась, лишь возле стены аккуратно были составлены три школьных чемодана, похоже, что Мэри, Лили и Ремус жили с Джеймсом все лето. Бросив рюкзак, я легла на кровать и, наконец, разрешила себе снова заплакать.
====== Глава 25. Ирландец за ирландца. ======
Мне снова пять лет, и я сижу на коленях у папы. Он весело смеется, а я пытаюсь ухватить его за нос. С папой так хорошо, так спокойно и безопасно, что мне больше ничего не нужно, быть может, только немного шоколада и чтобы мама не увидела нас вместе и не стала снова плакать. А что может интересовать обычного ребенка в пять лет? Не знаю.
Подобные воспоминания остаются навсегда, и я бы отдала все, чтобы их только не было, но они приходят вновь и вновь, во сне и наяву, слабыми отголосками. Правда, я стала гораздо спокойнее, больше не было желания валяться на кровати и упиваться жалостью к себе. Я слишком круто изменила свою жизнь и теперь придется привыкнуть и к ней.
Каникулы уже подходили к концу, но все, в общем-то, оставалось по-прежнему. Мы жили, как дружная семья, стараясь не упоминать некоторые имена. Я знала, что Джеймс и Ремус пишут письма Сириусу, но никогда не интересовалась их содержанием.
Очень жаль, что из-за меня они не виделись несколько недель, но сказать этого мне не хватало смелости. Было страшно признаться друзьям, что я постоянно вижу во сне отца, о судьбе которого мне ничего не известно. А об остальном как я расскажу? Скелеты в шкафу аплодируют моей трусости и бьют радостную чечетку.
Пока я просто улыбаюсь, даже позволяю Джеймсу постоянно изводить меня приколами в стиле Фреда и Джорджа, хотя, не припоминаю, чтобы близнецы подкладывали мне Пукательную подушку. Но им всем можно было простить эти милые шалости, так же, как Лили ее постоянное желание заняться со мной уроками, или попытки Мэри поговорить со мной о Сириусе.
В моей памяти практически не было таких моментов, чтобы Хоуп вела себя, как они. Нет, она, безусловно, заботилась обо мне, но это было все равно что-то не то, какой-то оттенок обреченности был в наших с ней отношениях. Наверное, это все атмосфера Слизеринского Подземелья. Как хорошо, что я больше не буду туда возвращаться.
Первого сентября мистер и миссис Поттер проводили нас на станцию Кингс-Кросс. Мой чемодан был настолько туго набит учебниками за два года, что я вряд ли бы справилась без помощи Рема. Папину метлу я отправила обратно в Ирландию, в руках у меня теперь была только клетка с совой. Поблагодарив родителей Джеймса за доброту, я первой зашла в Хогвартс-экспресс, ища купе.
Внутри было не протолкнуться. Я прошла через весь вагон, перешла в следующий, где и нашла нам всем свободные места.
Надежно закрепив клетку с совой на полке, я села возле окна, немного подышав на стекло, и нарисовала пальцем букву М. Совершенно бессмысленное действие, но я привыкла к таким мелочам, они отвлекают от ненужных мыслей. Неплохо бы научиться вышивать или вязать без всякой магии, по-маггловски…
- Мило, – прервал мои размышления немного ехидный голос.
Совсем забыла, что не закрыла за собой дверь. Сложив руки на груди, Марлин свысока смотрела на меня, словно ожидая, что я смущенно начну изучать носки своих туфель. Выдерживаю ее взгляд, без страха быть осмеянной. Марлин мне нравится, хотя она так не похожа на меня. Не знаю, почему я вообще могу думать, что она может как-то задеть мои чувства. У нее такое милое лицо и ямочки на щеках. А еще она встречается с Сириусом. И я очень хочу, чтобы она поскорее убралась отсюда, желательно навсегда.