- Доброе утро, – вполне дружелюбно говорю я, мысленно проклиная гриффиндорцев за слишком долгое прощание. Кто знает, может, мне придется перестать быть милой и вспомнить свое «тёмное» прошлое.
- Стало быть, ты вернулась? – спросила она таким тоном, с каким «Ежедневный Пророк» смаковал новости на летних каникулах после Турнира Трех Волшебников.
- Полагаю, что да. Не вижу здесь проблемы, как считаешь?
Проблема, определенно, есть. Я была готова поспорить на что угодно, что слышу, как колотится ее сердце. Впрочем, не нужно иметь сверхспособностей, чтобы понять, насколько сильно Марлин ревнует меня к Сириусу. Похоже, неприязнь ко мне разъедала ее настолько, что она даже толком не могла ничего сказать мне, я только видела, как напряжено ее лицо, и побелели костяшки пальцев.
- Нет, почти нет. Я и Блэк, мы вместе, уже почти год, а теперь вернулась ты и…
- Мне нет никакого дела до вас с Блэком, – заверила я ее.
- Правда? – в глазах Марлин на секунду заискрилась надежда, но затем она взяла себя в руки. – Я просто подумала, что ты захочешь вернуть его…
Да, если ты еще немного побудешь здесь, то я действительно этого захочу.
- Почему-то никто не хочет спросить, чего хочу я. Как эгоистично.
Мне вдруг стало очень-очень холодно, словно за шиворот вылили ведро льда. Сириус слегка подвинул Марлин и вошел в купе, закрыв дверь перед ее носом.
- Эй, зачем ты так, – девушка попыталась войти, но Блэк шикнул на нее через плечо, и дверь снова захлопнулась. Я смогла разглядеть, как она теперь смотрела на нас через стекло с нескрываемой ненавистью. Что ж, прекрасно, Морриган, ты, все-таки, нажила себе врага.
- Давно не виделись, – сухо проговорил Сириус.
Он остриг свои волосы, только несколько непослушных прядей небрежно падали на лоб. Мне вдруг нестерпимо захотелось коснуться их, но я поняла, что боюсь его, боюсь того, что он может сказать или сделать сейчас. Он смотрел на меня так, как не смотрел даже тогда, когда мы играли в эту дурацкую игру «Правда или действие». Он вообще на меня никогда ТАК не смотрел.
- Тебе есть, что сказать мне? – настаивал он.
Где, черт возьми, Эванс, МакДональд, где они, когда они мне так нужны! На самом деле, друзей не было всего минут пять, но мне это уже казалось вечностью.
- Сначала ты убегаешь от меня, как от огня, а теперь требуешь откровений.
- А ты думала, что я обрадуюсь твоему визиту? Через год? После того, как ты сбежала неизвестно куда! Только не говори, что во всем виноваты твои родители. Сдается мне, что у тебя вообще их нет и все, что ты рассказывала нам – выдумка, мерзкая выдумка ирландской сироты!
- Не смей! – я вскочила на ноги, в два шага оказавшись рядом с Сириусом, – не смей так говорить со мной! – закричала я не своим голосом. За стеклом уже собрались зрители, но мне было наплевать. – Не тебе говорить мне о родителях, только не тебе, избалованный эгоист, паршивая овца великого чистокровного семейства!
С каждым словом Блэк бледнел все сильнее, а я, не выдержав напора эмоций, отвесила ему звонкую пощечину. Вот так просто, по его прекрасному лицу. Ладонь тут же начала гореть от удара, что немного отрезвило меня, но все равно я была слишком зла.
- Ты, – задыхаясь от гнева, зашептал Сириус, – ты бросила всех нас, твоих друзей.
- Нет! – крикнула я, ударив его по другой щеке. Блэк больно схватил меня за запястье.
- Отпусти ее!
Я даже не услышала, как распахнулась дверь купе. Сириус ослабил хватку. Едва сдерживая слезы, я высвободила руку, оттолкнула его от себя и увидела отца, точнее, его шестнадцатилетнюю версию. За папиной спиной стояло еще несколько слизеринцев.
- Ммм, Калахан, совсем забыл, что ты питаешь нежные чувства к этой особе, – слова Блэка были способны отравить любого из присутствующих, но отец никак не отреагировал на его ядовитую реплику.
- Мне кажется, тебе стоит извиниться, – спокойно произнес он.
От удивления я даже забыла о больной руке и задетом самолюбии. Похоже, слова отца также не ожидали услышать и его друзья, но, браво, им хватило воспитания промолчать.
- Пошел к черту!
- И это все, на что способен грозный, храбрый лев? – не выдержав, я хихикнула.
Отец откровенно насмехался над Сириусом. Блэк, недолго думая над ответом, набросился на него с кулаками. Я попятилась назад и села на свое место, не отрывая взгляда от двух сцепившихся в схватке тел. Кроме слизеринцев, появились еще зрители, заполонившие почти весь коридор вагона. Гриффиндорцы радостно улюлюкали, болея за Сириуса.
- Что здесь происходит? – сквозь шум я отчетливо услышала высокий, строгий голос Эванс. – Разойдитесь! Немедленно! – Лили протиснулась в купе, за ней Ремус и Мэри. – Импедимента! Блэк, Калахан, что вы творите, мы еще даже до школы не доехали!
Папа улыбнулся ей и первым встал на ноги. У него была рассечена губа, порван рукав, но выглядел он куда лучше Сириуса. Ничего не сказав, он первым покинул купе, за ним его свита, а потом и зрители, поняв, что представление закончилось. Мы остались впятером.
- Итак? – спросила Эванс, грозно сверкая глазами. Блэк отвернулся, вытирая кровь с лица. Он выглядел таким жалкими и, похоже, был не против сейчас уйти без объяснений.
- Где Поттер? – шепнула я Мэри, потирая больное запястье. Под кожей уже начинал проступать большой фиолетовый синяк.
- Мы оставили его возле тележки со сладостями, – ответила мне МакДональд, – это он сделал? – она кивнула в сторону Сириуса, которого вовсю отчитывала Лили, а Ремус как всегда предпочитал не вмешиваться.
- Да, но я сама виновата, – быстро ответила я.
- Вот же задница Мантикоры! Ты в своем уме? – набросилась она на Блэка.
- О, ну хватит уже, отвали, Макарональд, – огрызнулся он.
В дверях показался Джеймс, нагруженный всевозможными сладостями.
- Что за шум? – поинтересовался он, с обожанием глядя на Лили, однако Эванс не растрогало его игривое настроение.
- Твой друг устроил драку.
- Да? – совершенно искренне удивился Джеймс. Очки съехали на бок и были готовы вот-вот свалиться на пол, но руки парня были заняты, чтобы поправить их.
- Скажи ему! – топнула ногой Лили. Несколько конфет все-таки выпало из рук Джеймса.
- Вот что, – с разочарованием покосился он на лежащие на полу лакомства, – вы пойдете со мной, старосты и ты, – Джеймс ткнул Сириуса носком ботинка. – Идем!
- Никого не забыл? – подала голос Мэри.
- Побудь с Мо, – отозвался Джеймс, – с вашими мозгами все в порядке, а вот над ними придется поработать!
Лили что-то проворчала, но покорно поплелась за ним. Наконец, дверь снова закрылась, и мы остались вдвоем с Мэри.
- Уф, – выдохнула она, – ну и начало семестра! Из-за чего все началось?
- Джери вступился за меня, вот и все.
- Значит, Джери? – лукаво подмигнула мне подруга, но мне было не до шуток.
- Да, старинная ирландская традиция надирать задницу любому англичанину, который обижает ирландца.
- Ну-ну. Давай, выкладывай!
Я налила себе воды из графина, стоявшего на столике, и сделала пару глотков. В конце концов, не развалюсь же я, если поговорю с ней.
- Как я уже сказала, Джери заступился за меня. И я ему благодарна, иначе этот псих сломал бы мне руку. Что с ним такое вообще? Я ведь никого не убила!
- Ну, да, только его веру в людей.
- И ты туда же! – возмутилась я.
- Я полностью на твоей стороне, подруга, только твое исчезновение никого не оставило равнодушным.
- Я понимаю, – в глазах предательски защипало, – но ничего не могла сделать. И потом, недолго Блэк горевал!
Мэри с удовольствием потянулась.
- Ты про Марлин? О, это давняя история. Мне кажется, она началась еще в самый первый учебный день, но тогда мы были еще совсем маленькими, чтобы что-нибудь понимать.