- Ну это вряд ли. Ира, ты должна мне немерено бабла. Я уже подготовил смету и расторжение договора. Если думаешь, что сможешь надавить на жалость через Инессу, то хера с два. Я выпотрошу твою фирму до капли.
Ублюдок ухмыляется. Черная щетинистая морда просится на оплеуху. Сжимаю кулаки, чтоб не врезать ему хорошенько.
- Самир, ты сама любезность. Вот только ни хрена у тебя не получится. У меня тоже есть юристы, прикинь?! А еще в договоре много спорных пунктов. Хочешь судиться - вперед. За десять лет тяжб мы выкачаем друг из друга тонны денег. Есть ли в этом смысл? Ты вроде создаешь впечатление нормального мужика, а не полного долбоеба. Не кажется ли тебе, что логичнее договориться по-хорошему? - я снова сама пью виски. Ловлю себя на мысли, что так стать алкоголичкой легко!
- Полюбовно? - Самир наклоняется ко мне ближе. Бесцеремонно лезет взглядом в распахнутую рубашку и сканирует грудь. Затем выдает тише: - обязательно договоримся, Ира. Сегодня в моем отельном номере и обсудим новые пункты договора сотрудничества.
А вслед за взглядом, наглый турок просовывает палец в ложбинку между грудью и имитирует движение зажатого члена.
Ну все, пиздец. Я злая.
Наотмашь бью его по лапе. Вскакиваю со своего места, как клоун на пружинке из коробки.
Инесса с замерзшей пластмассовой улыбкой подходит ближе.
- Ириш, ты куда?
- Прости, у меня голова разболелась. Увидимся на днях.
Самир Дагоев оборачивается в полоборота и упирается локтем на стол. Смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Жадно. Противно. Сканирует все тело, скрытое под неброским костюмом. Хочется ему еще раз зарядить и по руке, и по лощенной морде.
Борзый кобель!
- Как знаешь, детка, - Инесса быстро чмокает меня в щеку. Заревновала подруга. Побоялась, что я останусь, поэтому не пресекает мое бегство.
- Ира... до встречи, - ухмылочка царская и властная на губах Самира вызывает еще большее отвращения к этому козлу.
Завтра с утра первым делом надо набрать Данилу. Пусть пришлет мне договор сотрудничества с Дагоевым. Его надо вычитать и хорошо подготовиться к войне. Потому что этот мужик явно настроен решительно. Или трахнуть меня, или разорить.
И что ему не сидится в своей Турции!
- Ириш, детка, иди завтракать. Уже двенадцатый час, - папина голова появляется в просвет двери кабинета.
Я полночи не спала, продумывала план борьбы с Самиром Дагоевым. А с семи утра вызвонила Данилу и потребовала срочно скинуть договор сотрудничества.
И вот, на часах двенадцатый час, а в моем рту еще не побывало ничего, кроме терминов и пунктов этого гребанного договора.
Я так хотела заключить контракт с непреклонным турком, что как полная дура согласилась на неподъемные условия. Дала гарантии своим имуществом на выплаты компенсации при материальных потерях его фирмы. Я была уверена в успехе своей работы.
Наивная дура! Убить бы себя за такой колоссальный проеб.
Но Самир не дождется больше от меня легкомыслия.
Уже подумываю, что легче было бы с ним трахнуться, чем найти лазейку в этом дьявольском договоре. Пять минут позора, имитация оргазма и дело с концом.
Все довольны. Противный турок затраханный и счастливый. А Осколки спасены от разорения.
Мысль гадкая, но выход очевиден.
- Ириша-а-а, давай кушать, - тянет отец с придурковатой улыбкой.
Он меня раздражает. Своим бесхребетным самоволием, своей отрешенностью от реальных проблем, своей жизнью в мирке, где все должна решать я.
А еще говорят, что мужики сейчас испортились, во время интернета и барбер-шопов. Они всегда делились на убогих слизней и бруталов. Только мой отец, к сожалению, выбрал первый путь деградации.
Любила бы я его меньше, уже послала бы на хер. А так, стиснув зубы, улыбаюсь в ответ и устало соглашаюсь:
- Иду, папуль.