Спускаюсь на кухню. Чувствую себя дерьмово. Не выспалась, в мятой пижаме и с клубком нечёсаных волос на голове.
Но главная беда в душе и сердце. Пропасть, разделяющая меня от долгожданной встречи с Барсом, увеличивается с каждым часом.
Пока я не решу с Дагоевым, я не могу увидеться с Денисом.
- Ир, я хотел напомнить тебе, детка, что ты должна вернуться на Кипр, - отец отпивает кофе и делает серьезное выражение лица, - Это не профессионально! Ты зря уехала так рано. Данил сказал, что ты пропустила интервью на новостной канал. Бросила дела не решенными до конца. Более того, ты не решила главную проблему с Самиром Дагоевым. Всего пару часов назад он прислал официальную претензию, составленную его юристами. Сумма компенсации колоссальная. Ира, твое поведение мне не нравится. Убегать от проблем это недостойно моей дочери.
Несколько минут смотрю на охуевшего отца во все глаза. В крови бурлит протест на каждую букву его лекции.
Набираю в легкие побольше воздуха, чтоб вспомнить рациональные и приличные слова. На языке крутятся сплошные маты.
- Папа, ты охерел только сегодня или всегда таким был?! - не сдерживаюсь. Дыхательная гимнастика прошла мимо и не принесла должного самообладания. Отец обиженно морщится, а меня уже несет по ухабам. Рот просто не закрывается! - Ты что возомнил себя умным руководителем, который решил с утра улучшить мне настроение конкретным пинком под зад?! Вспомнил за работу и Самира Дагоева, чтоб упрекнуть меня недостаточно хорошо проделанной работой? Так может сам уладишь конфликт и вытянешь Осколки?! Ох, нет, я забыла. Ты же только гонять воду в ступе можешь. Еще и свистеть с важным выражением лица. Самир готов отозвать иск, если я пересплю с ним. Так, может, ты станешь, наконец то мужиком и взвалишь на себя решение этого вопроса. Подъедешь к нему в отель и отсос...
Не успеваю договорить ужасные вещи, как мне прилетает хлесткая пощечина. Она меня затыкает.
Ухмыляюсь и потираю щеку.
Ну да, теперь точно ясно, что отец у меня мужик! Вместо того, чтоб решать проблемы, придумал идеальный выход - врезать мне с утра пораньше.
- Ира, ты несносная стерва! Мать была бы в шоке, услышав то, что ты мне только что сказала. Твоя задача выпутать фирму из клубка проблем. И тебе не впервой раздвигать ноги. Так пусть в этот раз хотя бы будет смысл, а не пьяные развлечения. Ты давно нравишься Самиру. В твоих интересах не просто переспать с ним, а заинтересовать богатого холостяка. Если б ты не была бестолковой дурой, то давно захомутала бы этого турецкого олигарха и женила б на себе. Только старайся больше молчать в его присутствии.
Вторая тирада отца звучит еще ужаснее первой.
Отлично! Заботливый папочка не видит ничего предосудительного в том, чтоб, как шкуру, подстелить меня под противного мне мужика.
Моя задача! Как заговорил...
Не до хуя ли у меня задач по сравнению с отцом - бездельником, а теперь еще и сутенером.
Да, плевать.
Отнимаю руку от пульсирующей щеке. В голове миллион мыслей. Все не пересказать. Обида горечью оседает на губах. Спокойно запиваю ее апельсиновым фрешем, пододвигаю тарелку с омлетом и начинаю меланхолично жевать.
Папа смотрит на меня мутным взглядом, пропитанным злостью и раздражением.
Трет лоб дрожащей рукой. Накал между нами спадает.
- Ира, прости. Боже, что мы друг другу наговорили. Детка, прости, что дал пощечину. Ты во всем права, - отец сдувается, как лопнувший шарик. Опускает плечи и его выражение лица меняется на патовую обреченность, - Я после смерти матери изменился. Стал надломленным, срываюсь на тебе. Прости, детка.
Дожевываю кусок омлета, что напоминает безвкусную подошву, допиваю фреш и встаю со стола. Глядя отцу в глаза, чеканю каждое слово
- Нет. Ты всегда был ничтожеством, готовым пустить меня в расход. Мужик с детства либо мужик, либо тряпка. Можешь больше не стараться мной манипулировать. Я трахнусь с Дагоевым и закрою контракт. Потом я уволюсь из Осколков и съеду из дома. Дальше учись жить без меня. Потому что твое потребительское отношение перешло все границы.
Хватаю ключи от тачки с полки и выхожу.
У меня нет жалости к отцу. У меня нет ее к себе!