Пока она в реанимации лежала, я частенько наведывался к ней по ночам, когда медсестра за стеклом спала. Так, чтобы меня никто не видел. Не хотел привлекать внимания ни к себе, ни к девочке. Проберусь к ней тихо-тихо, сяду на краешек кровати, а она, словно чувствует мое присутствие, голову ко мне повернет и дальше спит. Дескать, знаю я, что ты здесь.
Первые мои вылазки в ее палату я считал разведкой. Очень хотел узнать, что она собой представляет, и чем зацепила брата. А потом сам зацепился. Признаюсь, ее запах без примеси лекарств и всей дезинфекции просто сбивает с толку. Ну, не смог я удержаться, чтобы не понюхать ее. Сладкий-сладкий с легкой горчинкой аромат, как в детстве конфеты «Ирис кис-кис». А волки любят сладенькое. От первого вдоха голова закружилась, а волк заскребся внутри, еле удержался от обращения. В волчьем облике все намного острее ощущаешь, вот зверь и рвался наружу. А потом, как наркоман ходил в ее палату за новой дозой этих ощущений.
С Артемом на эту тему не говорили, но каждый раз я чувствовал его желание спросить о ней. Несколько раз пробовал открыть рот, но он сам меня затыкал каким-нибудь вопросом или просьбой. О Наине ни слова. Даже как-то обидно. Я хотел его позлить хоть чуточку, ведь знаю, что она ему понравилась, так в чем проблема?
Примерно в послеобеденное время, когда еще в больнице тихий час, мой телефон раздался трелью входящего вызова. Я сидел в своем кабинете и изучал карточки пациентов. Одних надо готовить на плановые операции, другие еще потерпят, а третьи, как и Наина, уже выздоравливают. Устал, потянулся и взял орущую на все помещение трубку.
- Да.
- Тим, здорова!
- Привет Тем!
- У меня отличные новости! Сможешь сегодня вечером приехать в стаю? - возбужденно сказал брат.
- К чему такая срочность?
- Есть тут одно занимательное дельце… - заинтересовал меня Артем. Вижу, как он руки потирает и такой довольный.
- Пока не могу точно сказать. У меня скоро обход, - вздохнул я. – Да, и операции никто не отменял.
- Решай все сегодня, вечером тебя жду. Ты будешь в шоке, что я нашел! Это перевернет все! – настаивал брат.
- Ладно, я посмотрю, что можно сделать.
Я убрал телефон в карман, собрал карты пациентов и пошел в терапию. У меня дел выше крыши, а тут Темыча приспичило увидеться. Первым делом отдал карты медсестре и объяснил, когда и что нужно сделать. Потом пошел уточнить график операций на эту неделю. Я остановился в холле, по телевизору шел репортаж о жизни нашего города. Как раз выступал мер. Он решил не оставаться еще на один срок, а предложил депутатам несколько кандидатур на свой пост.
Краем глаза заметил знакомую фигурку, которая остановилась с другой стороны просторного помещения. Я повернулся к ней, чтобы сказать «Привет», но взглянув в ее белое, как полотно лицо, понял, что она сейчас грохнется без чувств. На лице застыло выражение ужаса, глаза остекленели. На грани реальности почувствовал ее страх и кинулся к ней, а Наина оседала на пол. Успел подхватить ее и вместе с ней сел на ковер.
- Наина, - позвал ее, окутывая своими руками. – Наина!
Девушка не реагировала. Вообще. Стал стекаться медперсонал. С разных сторон раздались охи-вздохи. Стоят и глазеют, и ничего не предпринимают. А я ощущаю мелкую дрожь хрупкого тельца, и сам с собой борюсь, чтобы не сорваться. Держу ее, а в глубине души понимаю, что не отпущу никогда, ни за что.
- Светлана Сергеевна, готовьте отдельную палату, - дал распоряжение я близь стоящей медсестре. – Вера Федоровна, пару кубиков успокоительного. Быстро!
Уже через пару минут Наине был сделан укол, а Светлана Сергеевна приготовила отдельные апартаменты. Я поднялся с пола, продолжая удерживать свою ношу на руках, отметил, что пакетик, который она несла, упал, и все содержимое рассыпалось по полу. Эти фрукты я сам оставил на ее прикроватной тумбе, желая поддержать ее и сказать, что здесь о ней позаботятся.
- Все, спектакль окончен. Человеку плохо стало, но уже все под контролем. Можете расходиться, - строго сказал я окружающим и направился за медсестрой. – Светлана Сергеевна, вещи Беловой из пятнадцатой палаты перенесите, пожалуйста, на новое место пребывания.
- Конечно, Тимур Семенович, - откликнулась женщина лет сорока семи. – А что с ней произошло?
- Скорее всего, воскрешение памяти. Такое бывает, когда человек резко и неожиданно что-нибудь вспоминает, - отозвался я на интерес своего работника, осторожно прижимая Наину к себе.