Глава 3.
Всю неделю Серега, мой зам, тщательно разрабатывал Колесова. Бывший одноклассник оказался оборотнем в погонах, имел обширные связи в криминальном мире и соответствующую репутацию. Эта ситуация мне все больше не нравилась. Зачем ему Ириска?
Девчонка ходила вся напряженная, как струна. Снова появились старые привычки - вздрагивала от громкого крика, оглядывалась по сторонам на улице, все чаще жалась к матери. Из глаз исчезло веселье, даже цвет одежды с ярких жизнерадостных цветов поменяла на темные и серые тона. Таня переживала и за дочь, и за себя. Я как мог, старался успокоить жену. Но, к сожалению, она меня не слышала. Снова попала во власть кошмара, который управлял ее жизнью более двенадцати лет назад.
А в городе хозяйничала весна. Люди совсем разделись, вернее женщины оделись в яркие летние наряды на радость сильной половине человечества, мужчины сменили шерстяные костюмы на лен и хлопок. На остановочных комплексах и в торговых центрах в огромном количестве начинали продавать солнечные очки, разливной квас, мороженое. Мне было не до отдыха и развлечений, значительно прибавилось работы по личным вопросам. Да еще Серега предложил в качестве дополнительной услуги для наших клиентов заняться установкой охранных систем. Я с электроникой не очень дружил, но раз согласился, то приходилось ликвидировать пробел в знаниях. Целыми днями теперь сидел в интернете, вникая в тонкости. Попутно заинтересовался всякими шпионскими штучками, типа очков с видеозаписью, жучков и так далее. Хотя достать подобное оборудование у нас в стране было не просто, но возможно. Вот теперь и игрался как мальчишка, грезивший о карьере Джеймса Бонда.
Зазвонил телефон. Таня.
Обычно жена днем не звонит, я сам набираю ее когда появляется свободная минута.
- Коля!
Сердце пропустило удар. Таня была расстроена, и голос казался глухим, далеким.
- Что случилось?
- Он звонил, просил тебе это передать.
Уточнять личность звонившего я не стал, и так понятно. Жена даже лишний раз к нему по имени обращаться не хотела. А если уж приходилось - то по фамилии. Эту же привычку переняла и Ириска.
- Когда?
- Только что. - Таня замолчала, собираясь с силами, тихо всхлипывая в трубку. - Он хочет забрать нашу дочь! Говорит, что в суд подаст и выиграет. А у нас шансов нет! Коля, этот подонок отнимет у меня Иру!
Ириске уже есть четырнадцать, поэтому, в любом случае, все не будет так гладко, как это представлял для Татьяны Колесов. Но он предпочитал грязные игры, поэтому собственный горький опыт со счетов сбрасывать тоже не стоило.
- Танюш, успокойся. Он этого и добивается, чтобы ты боялась.
- Я понимаю...
Мне захотелось прижать к себе жену, утешить, защитить. Я слышал, как она тихо плакала. Как же так? Мои девочки и за двенадцать лет не разучились бояться этого урода!
- Я скоро буду. Дождусь звонка Сергея и сразу приеду.
Сергей позвонил через тридцать минут. Проблема нашего клиента решилась положительно, можно было ехать домой. Я уже собирался уходить, когда в кабинет влетела Ириска. Бледная, по щекам текут слезы, размывая тушь двумя короткими дорожками. Она бросилась мне на шею, уткнувшись хлюпающим носом в плечо. Ее трясло.
- Она нашла меня. В торговом центре. Пока мы с девчонками гуляли.
Честно говоря, я ничего не понял. И кто эта "она", доведшая мою любимую дочь до слез? Видимо Ириска почувствовала мое замешательство.
- Бабушка! - девчонка будто выплюнула последнее слово.
Мне резко захотелось куда-нибудь присесть. Пошел к дивану, прижимая к себе Ириску. Сел сам, ее посадил на колени и крепко к себе прижал. Она свернулась клубочком, будто бы старалась стать меньше и спрятаться у меня на руках.
- Я не хочу к ним. И ни в какую Турцию не поеду. И Колесова знать не хочу! И мать его тоже!
- Ириш, успокойся.
Дочь переместилась чуть выше, теперь нос утыкался мне в шею, а пальцы железной хваткой вцепились в рубашку.
- Глупо, да? - вопрос прозвучал на грани слышимости.
- Что глупо?
- Я так испугалась. Она же мне ничего не сделала, а я уже испугалась. Так страшно стало, как в детстве, и холодно. Привычка, наверное... бояться...
Она еще теснее прижалась ко мне, хотя, казалось, это уже невозможно.
- У нее такие глаза... Она за секунды будто маску одевает и другим человеком становится. Выследить нас смогла, хотя мы сначала в туалет пошли, потом только на стоянку.
Арина Юрьевна дурой никогда не была, Ириска права.
- Пап, - девчонка замолчала, собираясь с мыслями, - это вы из-за Колесова такие напряженные ходите всю неделю? Он еще звонил?
- Сегодня. Маме.
Ириска резко выпрямилась.
- Как она?
А я вдруг увидел какие у нее глаза. Чистые. Ясные. Без налета лжи и притворства. Светло серые, будто тучка на солнышко набежала. И вообще, где мои-то глаза были? Дочь выросла, превратилась в прекрасную молодую девушку. Все черты, которые достались от Тани, распустились в Ире как бутон, явив миру настоящую красоту. Ее губы, мягкие, чуть полноватые, приоткрылись в ожидании ответа. Я позавидовал тому, кто будет их целовать.
"Что за мысли?" - стало жутко неудобно перед самим собой. Это точно стресс.
- Держится.
Я злился. Очень. Из-за этого подонка страдают обе мои девочки. Гнев пудовой гирей упал мне на грудь.
- Так хочется ему сейчас рожу разукрасить... И руки повыдергивать, чтобы больше не мог ни тебя, ни маму обидеть. И еще кое-что за то, что Таня от него натерпелась...
Сам не понял, как вырвались эти слова. Таня тут же начала бы меня успокаивать, а Ириска меня поняла. Заявила с отстраненной торжественностью, будто клятву давая:
- Я бы на это посмотрела.
Я удивился. Она никогда не была кровожадной.
- А после того раза он больше не приходил?
- Какого раза?
- Когда ты его с лестницы спустил, а потом с какими-то мужиками вытаскивал из машины. Я видела.
- А маме говорила?
- Нет, не хотела расстраивать.
Я прижал Ириску к себе, еще крепче чем раньше. Она молодец, сообразила, Тане тогда точно волноваться не стоило.
- Больше он не приходил, мы тогда очень хорошо поговорили. Думал, что друг друга поняли. Оказалось, у Павла плохая память.
Ириска молчала, задумчиво скользя пальчиком от моего подбородка до ключицы и обратно.
- Я его тогда пальцем не тронул, боялся, что не остановлюсь. Посадят - вы снова без защиты останетесь.
Дочь встрепенулась.
- Не надо, ты мне очень нужен. - И, смутившись, добавила: - И маме с Артемкой.
- Ириска, не переживай. Я всегда об этом помню!
Мы так и сидели, объединяя тепло наших тел и душ. Я постепенно успокаивался. Ира перестала дрожать и испуганно жаться ко мне.
Зазвонил телефон. Таня.
- Коля, я до Ириши дозвониться не могу. - Жена была на грани истерики.
Мне почему-то стало неудобно перед ней, но причина ускользала, не получалось разобраться в себе.
- Ириска у меня в офисе. Мы выезжаем.
- Попроси маму чай заварить и обед подогреть. Это ее займет, и она успокоится. - тихо шепнула мне на ухо дочь. Я последовал ее совету.
Ириска встала с моих колен, а я ощутил пустоту. Она как солнышко, маленькое, но невероятно теплое, проникающее во все уголки моей неправедной души.
Домой мы приехали только через час. По дороге меня остановил ДПСник. На краткий миг показалось, что это очередная подлость Колесова. Документы сотрудника полиции я проверял с особой тщательностью, инспектор конечно же это заметил. После нескольких фраз быстро выяснилось, что ему от нас нужно - пополнить и без того не тощий кошелек. Так как законы я знал очень хорошо, предприимчивый сотрудник доблестной милиции решил нас отпустить с миром. В бесконечном потоке машин легко поймать более сговорчивую жертву.