Не представляю, как можно жить под одной крышей после вот такого скандала, который у нас с Таней сегодня произошел. Я еще раз порадовался тому, что мы помирились. Она сговорчивый человек, не конфликтный, понимающий. Мне очень это нравилось. Я считал, что именно это и есть проявление женственности, мягкости, чувственности. Как же я ошибался! Но это все потом, а сейчас... Сейчас я ждал свою дочь.
На телефон пришла смс: "Папа, я с Костей. Задержусь до десяти. Не ругайся пожалуйста, что так поздно. Нам с ним нужно поговорить. Приеду на такси. Костя проводит. Люблю! Целую!".
Вот так просто, "не ругайся пожалуйста". Знал, что даже если начну - все равно, толка никакого не будет. В очередной раз все закончится моим обещанием сводить ее на какую-нибудь премьеру или вывезти всю семью куда-нибудь отдыхать на выходные. Вот как, как у нее получается мне зубы "заговаривать"? Никто больше так не может, даже Таня. "Я с Костей". Почему-то сегодня мне это было слышать особенно неприятно. Да, моя девочка выросла, даже не успел понять, когда именно... Время пролетело незаметно. Казалось бы совсем недавно любопытная светловолосая головка следовала за мной как хвостик, и вот... "Нам с ним нужно поговорить"... Ириска выросла, стала взрослой, самостоятельной, умной. Понимаю, что не могу вмешивать в ее отношения с парнем, пока тот не дал мне для этого веского повода. Пообещать Косте все круги ада за то, что он мою девочку обидит - это одно, а специально лезть... Нет, не имею на это право, как бы сильно ни хотелось. Я могу лишь поддержать ее. В детстве у нее никогда не было от меня секретов. Мальчики, которые ей нравятся, чем болеет кошка подруги, какой мультик самый любимый, что она хочет на день рождение - я знал все! Сбитые коленки, порезанные пальцы, многочисленные ушибы - это все было по моей части. Ириска всегда видела во мне того, кто защитит, спрячет от всего мира. Мне до безумия это нравилось, и, чего уж греха таить, значительно повышало самооценку. Я гордился тем, что нашел "подход" к своему чуду, отыскал ключик от маленького сердечка.
С возрастом многое начало меняться. Было очень интересно наблюдать за тем, как она взрослеет, из девочки превращается в девушку. Первые настоящие подруги, первые секреты, первые мальчики о которых моя девочка молчала и лишь тяжело вздыхала, глядя на общеклассную фотографию. А год назад появился Костя, первое серьезное увлечение. Серьезное настолько, что я еле сдержался, застав их целующимися в подъезде... Молодежь в упор никого не замечала, поглощенная первыми вспышками страсти и сильных новых чувств. То, что для меня было обыденностью, повседневностью, для моей Ириски было открытием, новым рубежом, важной вехой в жизни девочки - девушки. Первое, новое, чистое, светлое... Я готов на все, чтобы Ириска была счастлива, чтобы ей никогда не пришлось пережить то, что пережила Таня.
А Костя... По большому счету зря я его недолюбливал. Серьезный парень, да и намерения у него серьезные для его возраста. Когда дочь привела его познакомиться с семьей - кстати, его инициатива, я просто впал в ступор. Привык считать ее кнопкой, а тут целый "мой парень", "мы решили встречаться"... Устроил я тогда ему допрос с пристрастием, не каждый мужик выдерживал мой коронный взгляд, родом еще из армии. Но парень держался, я его невольно зауважал. Конечно о настоящей любви речи не шло, но влюбленность была. Сильная, юношеская, пылкая. Я понимал, что она все-равно рано или поздно начнет с кем-нибудь встречаться. И Костя для роли "первого" подходил неплохо. Совсем неплохо...
Всклокоченная темноволосая головка появилась на кухне.
- Тем, ты чего не спишь?
- Пить хочу.
Я налил дитю молока.
- Пап, сказку почитаешь?
- Сын, какая сказка, ты уже в школе учишься?
- Ну паааааап....
Вот еще один, ну у него хоть получалось не настолько профессионально вить из меня веревки, как у Ириски.
- Пойдем. - сказал со вздохом.
Сын лег в кровать. Долго не могли выбрать сказку, когда Артем наконец-то сделал свой выбор я ушел искать книгу. Вернувшись назад застал ребенка крепко и сладко спящим.
Я снова вздохнул, теперь уже от разочарования. Рядом с Темкой время пролетело бы гораздо быстрее. Но, не будить же сына из-за того, что папе скучно! Вернулся на кухню, сварил кофе.
Без десяти десять в замочной скважине повернулся ключ. Ириска пришла. Я вышел в прихожую, встретить дочь. Было видно, что она плакала, но пыталась это от меня скрыть.
- Кофе будешь? Недавно сварил. Горячее еще.
Ириска благодарно кивнула и пошла в ванну умываться и переодеваться.
На кухню она пришла в пижаме с мультяшными героями "Русалочки" - любимого мультика в детстве. Ее гардероб за последний год очень сильно изменился, короткие юбки, довольно открытые платья, каблуки... Но при этом ее страсть к детским пижамам с любимыми персонажами сохранилась. Тапки - мики-маус, халат с феями... Такая мягкая, открытая, уютная, родная! Даже львенок - один из первых моих ей подарков до сих пор охраняет постель хозяйки. Столько разных граней в одном маленьком юном человечке! Я привык к другому - все четко, ясно, просто.
- Осторожно, горячее.
Поставил перед ней чашку, добавил кусочек сахара и каплю молока.
Мы пили в молчании. Ее взгляд, устремленный в никуда, меня напрягал. Хрупкое молчание, комфортное для нас обоих, сближало. Я взял ее хрупкую маленькую ладошку и прижал к своей щеке.
- Все будет хорошо. Веришь?
Ириска усмехнулась, а потом из глаз полились слезы. Крупные, редкие, тяжелые. Я смотрел, как прозрачные хрустальные капли стекают по щекам, подбородку, падают на розовый хлопок пижамы и растекаются мокрыми пятнышками. Не мог понять, что же случилось, как помочь, почему ей так больно. Хотел прижать к себе, но почему-то не сделал этого.
- Ириска...
Она сама забралась ко мне на колени и крепко прижалась. Скоро и моя рубашка стала мокрой от слез. Я гладил ее по мягким длинным волосам своей шершавой широкой ладонью, шептал всякие глупости, обещал всегда быть рядом. Постепенно потоп прекратился, моя девочка затихла.
- Рассказывай! - велел я. Дело действительно серьезное, для нее серьезное, раз дочь так реагирует. Я обязан знать, что происходит.
- Костя уезжает через три дня.
Я почему-то облегченно выдохнул, будто бы внутри пружина ослабла. Ириска пошевелилась, устраиваясь поудобнее, подтягивая замерзшие ступни выше. Внезапно я совершенно по-новому ощутил ее тело, доверчиво прижатое ко мне, ласковое тепло, которое меня просто парализовало, легкое частое дыхание, еще не восстановившееся после слез. Внутри что-то екнуло и оборвалось...
Глава 4.
Два дня после встречи с "бабушкой" я носа из дома не показывала. В школу нас отвозил папа, а домой привозил дядя Сережа, его зам. Когда мы с девчонками сели в такси, то у меня перед глазами все плыло, в ушах стояли слова Колесова: "Где бы вы не были, я вас все равно найду!". Подружки пытались меня отвлечь, разговорить, но получалось это у них очень плохо. Водитель несколько раз спросил меня, куда ехать. Я не ответила, не могла сосредоточиться и понять, что от меня хочет этот грузный и недовольный дядька. Оля назвала мой домашний адрес. Увидев знакомый подъезд, поняла, что хочу к отчиму. Только рядом с ним почувствую себя в безопасности.
- Нам не сюда.
Офис отца находился на другом конце города, водитель явно не хотел нас везти дальше, и я сунула ему ладонь пятисотенную купюру.
Девчонки доехали со мной до офиса, пообещав написать смс как доберутся до дома.
- Спасибо! - они дружно кивнули, завели меня в здание и пошли к выходу. А я поторопилась подняться на второй этаж. Охранник меня даже не затормозил, мы были давно знакомы. Пробежав мимо Инны, папиной секретарши, вломилась в его кабинет. Он уже собирался уходить, я до безумия обрадовалась, что успела. Бросилась к нему на шею, как в детстве, когда сдирала коленки или со мной приключалась еще какая-нибудь беда, выдуманная ли, или настоящая. Папа обнял меня, прижал к себе крепко - крепко, как мне хотелось. И тут я дала волю своему страху, рвущимся наружу слезам. Меня трясло, а он сел на диван, усадил меня к себе на колени. Свернувшись клубочком наконец-то почувствовала себя абсолютно защищенной. Рядом с ним мне ничего не грозит, но проблема была в том, что папочка не мог находится рядом со мной круглосуточно.