Пролог.
А мальчик был хорош.
Из тех наглых и быстрых, кто не спрашивает, а делает. И делал он очень хорошо…
- А-а-ах, - вырвалось у меня.
- Я же обещал, что будет классно, - мурлычет он и склоняется ещё ниже.
- Где ты был всё мою жизнь, волшебник? – сладко потягиваюсь, развалившись на мягком диване.
- Ждал подходящего случая, - смеётся наглец, который уже не ступни мне массирует, а, оправдывая своё прозвание, лезет, своими пальцами всё выше и выше.
- Хочешь ещё свои таланты продемонстрировать? – не пресекаю этот беспредел, в конце концов, я знала, что не за массажем сюда ехала.
- Ага, - добирается он до моих бёдер, целует мои колени, - и на твои надеюсь посмотреть.
- Ну, считай, тебе повезло, Илюша, - скидываю его руки, и, притянув его ближе, тянусь к пряжке ремня на его джинсах.
Хотя, может это мне повезло с Илюшей…
1.
Что есть позор?
Только два дня назад, смотрела очередную серию знаменитого шоу, где одной из героинь, пришлось пройти так называемое позорное шествие, и все орали ей «Позор!», «Позор!»
Вот и я сейчас, крадусь по чужому коридору, прижимая к себе наспех собранные вещи, а ещё на мне нет трусов, и это есть тот позор.
Так и слышу эти выкрики из сериала: «Позор!» «Позор!»
Только орут не персонажи сериала, а вполне себе знакомые мне люди, пусть это и происходит только в моей голове.
В первых рядах, конечно, мама.
Её «Позор!» звучит громче всех. За этим коротким словом, от неё, мне кажется любимое мамино: «Ирина, я тебя не для этого рожала двое суток и положила свою молодость на твоё воспитание, чтобы ты вот так…»
Как «так», понятно без особых пояснений, я же без трусов, в чужой квартире, и очень удовлетворённая, аж до мурашек, при воспоминании о том, что здесь творилось ночью.
Следом за мамой, стоит наша завкафедрой Раиса Никитична, женщина высокоморальная, настолько, что наверняка даже в её мыслях, нет того непотребства, что я учинила сегодня ночью.
Она в моём воображении сложила руки на пышной, затянутой в блузу, с глухим воротом, груди, и, поджав свои тонкие, накрашенные красной помадой губы, неодобрительно качает головой: «Ирина Сергеевна, вы же преподаватель! Как же вы без трусов-то?! Какой позор!»
Потом представляю бывшего своего Олега: «Я в шоке, Ир! Тебя что на малолеток потянуло? Ты хоть паспорт у него спросила? Позорище!»
В общем, пипец полный! Стоят, осуждают, мешают красться.
Я сама всё знаю, и без этих мысленных фантомов, что засели в моей голове.
Да, оторвалась я вчера!
Отметила тридцатник!
Воспоминания прошлись жаром по щекам.
Желание уйти в отрыв…
Первые обжигающие глотки текилы…
Окрылённость от пристального взгляда…
Наглые губы…
Не менее наглые руки…
Благословение моих подруг, на дальнейшие приключения…
И собственно сам отрыв, который продолжился здесь.
А ни чё такая квартирка. Просторная, стильно обставленная…
Вчера я не особо осмотрелась. Не до этого мне было, ой не до этого!
Миронова, соберись, мать твою!
Осталось немного, и свобода, а потом забыть всё как порочный порноролик подсмотренный в интернете.
- А ты куда? – "порноролик" выходит из ванной, в чём мать родила, прямо напротив меня, саботировав мой побег, и я, как не пытаюсь, не могу оторвать взгляд от… в общем, в лицо посмотреть не могу, поражённая габаритами э-э-э…
А как его звать-то?
«Позор!» - ехидно проносится в голове то ли мамино, то ли Раисы Никитичны, уже не разобрать.
- И-и-и… - начинаю я, набирая в лёгкие воздух, и наконец, отлепляю взгляд от внушающего уважение достоинства своего ночного приключения. Веду взглядом по прокаченным мышцам пресса, по поперечным и косым, и по груди безволосой. Тоже не менее красивой и прокачанной.
Подбородок квадратный, губы пухлые, лицо с симметричными пропорциями.