Но разве так ходят на уроки самообороны?
Или это расчёт такой, засветить перед инструктором ложбинкой между грудей и туго обтянутой лосинами, прокаченной задницей.
Сразу вспомнилась Васька с её наставлениями.
Илья уже давно попрощался, а мама зашла на новый виток в своих претензиях, а я всё думала о том, что увидела в отражении спортивного зала, где сейчас тренировал Илья.
Чёрт! Ну как так вышло, Миронова?
Как, скажи мне на милость.
Кто недосмотрел?
Никитична?
Мама?
Олежа, который пас меня везде.
Но я неумолимо влипла в этого мальчика.
И пусть не мальчик он, конечно.
Но двадцать пять, это для мужчины разве возраст?
Конечно, у некоторых в эти года уже по паре детей бывает, но неужели это говорит о сознательности духа и какой-никакой зрелости.
Вот он только что мне рожицы слал и зазывал на очередное свидание, которое дай бог, состоится опять не на крыше.
Нет, пару раз, конечно, что-то такое экстремальное можно пережить, тем более что на крыше мне действительно понравилось и было очень романтично целоваться под зажигающимися звёздами. Я даже не против повторить. Ну а дальше что?
Между нами разница в пять лет. Возможно, сейчас, когда нас обоюдно тянет друг к другу с непреодолимой силой, это всё кажется ерундой, ну а потом, настанет время поговорить о чём-нибудь, мы вдруг поймём, что между нами ничего общего .
И даже дав себе зарок, не рассматривать Илью для серьёзных отношений, я невольно строю планы на будущее, и оно мне не нравится.
Вспоминаю Олега.
Ему уже тридцать три, он вполне состоятельный мужчина. Начальник безопасности крупного банка. Тоже достаточно симпатичный и статный.
Ухаживал он красиво, но всё больше уклон делал на размах своей щедрости.
Лучшие рестораны и отели.
Цветы и подарки.
Бесконечно выкраивал время, чтобы возить меня на работу и домой.
Был галантным и обходительным, и в своё время не таким наглым.
Всё было вполне замечательно, пока не разбилось о его измену, и то истинное отношение, что было ко мне на самом деле.
И ведь я его всерьёз рассматривала как мужа и тоже примеряла на себя, это несбывшееся общее будущее.
Я машинально выныриваю из своих дум. Слух цепляется за произнесённое мамой имя Олега, словно она как радар, уловила ход моих мыслей и перешла на тему, что сейчас меня волновала, чтобы привлечь уже моё внимание.
- Прости! Что? – перебила я маму, которая понеслась галопом со своими разглагольствованиями.
Она прервалась, и так укоризненно посмотрела на меня.
- Ирина, когда ты научишься меня слушать? – без упрёков, конечно, никуда. – Ты же преподаватель!
Чуть ли зубами не скрежещу, чтобы не нагрубить. По мнению мамы, если я преподаватель, то я не человек.
- Мам, - меня хватает только на тихий и недовольный возглас.
Мама, слава богу, не цепляется за него, всё ещё хмуро глядя на меня, и мусоля густую и длинную шерсть, прикорнувшего у неё на коленях Персика.
Вот кто мог выносить маму сутками, и вот кого, на мой взгляд, мама любила по-настоящему. По крайней мере, к коту, у неё было меньше претензий, чем ко мне.
- Я говорю, - начала раздельно повторять мама, точно я умалишённая, - если бы не Олег Викторович, которого я случайно встретила на обратной дороге, и который любезно согласился нас подвезти, мне бы пришлось добираться до дома пешком. Персик так орал от испуга, что нас ни одно такси не брало.
Естественно, Олег и мама были знакомы. Мы встречались почти год, и, по моему мнению, всё было серьёзно у нас. Олег же считал, что ему порой надо спускать пар с его коллегой. Здесь мы и не сошлись.
С мамой я его, конечно, познакомила, и она долго присматривалась к нему, и в итоге приняла, а вот рассказать о нашем разрыве, я как-то не удосужилась, предвосхищая много морали и ненужных упрёков.