- Правда? - оглядела его с этого ракурса, в основном холёную рожу, и глаза голубые, такие искренние в своём порыве, что даже тошно стало. – А выглядишь вполне упитанным и пышущим здоровьем.
- Язва ты, красивая, Ирка!
- А ты козёл! – снова толкнула его, но Олег передислоцировался и обнял меня одной рукой за талию, второй продолжая держаться за поручень. Вжался носом в изгиб моей шеи, горячо сопя туда, и нежно прихватил губами за мочку.
Я непроизвольно вздрогнула, и, честно говоря, не от щекотки. Приятное тепло поползло по коже, и против воли я почувствовала удовольствие от этой непрошенной и мимолётной ласки.
Знал гад, как нравится мне, поэтому и продолжил, горячо дыша, покрывать мою шею поцелуями. А я тихо шипела, не в силах оттолкнуть его.
- Я всё осознал. Всё понял, Ир, - забормотал просевшим тоном, интимно и доверительно, и рука его на моей талии, всё сильнее сжималась. – Я дурак! Дебил! Не могу без тебя…Не могу…
- Олег…
- Ир, ну, проси что хочешь, - Серов отлепился, наконец, от меня, и дышать стало легче.
Я поспешно осмотрелась, обнаружив пару свидетелей, раскаянья Олега.
Вот почему он всегда любит публичность. Может, в прошлой жизни Олег был актёром? Вечно свидетели нужны.
- Что мне сделать, чтобы ты простила меня? – продолжал тем временем Олег.
- Вернись в прошлое и не изменяй мне, - отрезала я, снова баррикадируясь сумкой и туфлями, злясь на себя, за то, что ещё чувствую к нему что-то. Пусть и самый мизер, но тело реагирует.
- Издеваешься, Ир. Я же серьёзно, - перехватил меня за локоть. – Неужели тебе так плохо было со мной?
Я дёрнула им, стряхивая его руку.
- В том то и дело, Олег, что с тобой мне было очень хорошо, а тебе, видимо, не очень, раз ты решил пар спустить непонятно с кем, - я шагнула к дверям, готовясь на выход, но забыла про ушибленный мизинец и опёрлась очень уверенно на ногу, и тут же вскрикнув, неуклюже повалилась назад.
Олег, естественно, поймал, прижал и вынес на руках, под обалдевшие взгляды всех, кто был в автобусе, включая мой собственный.
- Да не надо меня нести, - спохватилась я, когда он уверенно продолжил путь, по моей любимой дорожке через сквер, что вела к институту.
Ещё не хватало, чтобы все, и студенты, и преподаватели видели это.
- Олег, ну серьёзно, поставь меня, пожалуйста, - заёрзала я, пока ещё не поздно, и свидетелями моего триумфального прибытия на работу, на мужских руках, стали только парочка незнакомых прохожих.
- Ир, ну ты же знаешь меня. Я по конкретике. Я для тебя всё что угодно, - Олег держал крепко, хотя я прекрасно видела, как ему тяжело.
- Не то, что мальчик твой, которым ты меня позлить решила,- пыхтел он.
- Зря ты так думаешь, Олег, - смирилась я, обвиснув в его руках.
Шагать Олег стал менее бодро, на лбу выступила испарина, лицо покраснело, но он упрямо пёр меня вперёд.
- Ты думаешь, я не понимаю, для чего это показательное представление было. Поревновать хотела заставить. У тебя вышло Ирка. Я на стенку лез, пока до меня не дошло, что ты специально это сделала.
Да, самоуверенности Олегу не занимать. Так, всё выкрутить, уметь надо.
- Я понял, прочувствовал, так сказать…
- Что ты понял, Серов? - вдруг разозлилась я и так дёрнулась. Олег не выдержал и, наконец, отпустил меня.
- Чтобы что-то понять, - начала я, разглаживая складки на пальто и пытаясь выжечь в Олеге взглядом дырку, - надо было на прошлых выходных к нему домой заглянуть, часов так в одиннадцать. Вот тогда бы мы были квитами. А так, Олег, ты даже и о половине презрения, не подозреваешь, которое я к тебе испытываю.
По потемневшим глазам Серова вижу, что ни этого он ожидал, и до конца не верит до сих пор.
Да и плевать.
Олег затыкается Его эго в нокауте, а я вспоминаю, что, вообще-то, тороплюсь.
Но как только разворачиваюсь и браво начинаю хромать вперёд, то натыкаюсь на взгляд Ильи, который стоит возле входа, в компании своих друзей, и все они мои студенты, а также они прекрасно видят все, что здесь происходит.
Стараюсь пройти мимо со всевозможным достоинством, но Илюшин взгляд, потухший и холодный, ранит.
Карма! Чтоб её.
9.
- Ирочка, а у нас сегодня будет занятие? – в трубке раздался быстрый щебет моей ученицы Сани Селезнёвой, скучающей домохозяйки, которая одна из первых записалась ко мне, когда я решила открыть студию рисования.