- Я, конечно, не секу в теме, - хмыкнул Илья, вытащив мои туфли и посмотрел на каблуки, - но одно могу сказать наверняка, шлёпал бы я.
И столько в его глазах предвкушения появилось, словно я действительно не рисовать его зову, а вот это всё.
Я даже сама на секундочку представила, как бы это могло бы быть. Он уже в коже, а мне бы пошёл облегающий латексный костюмчик.
Щёки опалило жаром, и я поспешила опустить взгляд, чтобы Илья, не прочитал там, всего моего смятения, от того, насколько отзывчиво отнеслось моё воображение на это предложение, но, похоже, выдала себя с потрохами.
- Ир, - Илюша шагнул ближе.
Его вкусный, яркий аромат тут же послужил триггером. Низ живота приятно затянуло, а губы закололо. Воспоминания о поцелуях и прикосновениях, сладкими фантомами заполнили голову.
- Не Иркай…- откашлялась, потому что голос просел, и отступила на шаг, вытягивая свои туфли. – Не Иркай мне!
И наконец, совладав со своей пошлой фантазией, подняла на него взгляд.
Ох, Миронова не выплывешь же потом!
Уже, - поправила сама себя.
Красивый как бог, и лукавый как демон-искуситель.
Глаза в тени коридора чернющие, идеальные губы в полуулыбке.
Стоит, смотрит, послушный такой. Делай с ним, что хочешь. А хочется очень многого…
В кармане бренчит телефон, разрушая наваждение.
Я спохватываюсь, выпадая в реальность, и запоздало оглядываюсь по сторонам, подношу телефон к уху.
- Ирочка? - голос Саши окончательно меня взбадривает. - Мы ждём...
- Ждите девочки, я вам такого натурщика нашла, - улыбаюсь, плотоядно глядя на Илью.
- Натурщика? - повторяет он беззвучно одними губами, округляя глаза.
Саша что-то верещит в трубку, а я, подцепив его за локоть, тащу за собой, хромая вперёд, с досадой чувствуя, что левый чулок опять стремится вниз.
10.
- Не уверен, что после этого смогу жить, как прежде.
Илья выходит из-за ширмы, где оставлял свою одежду, натягивая футболку.
Я составляю мольберты с холстами, на которых в разных вариациях запечатлён его торс.
В основном мы работаем в штриховке, и Илюша написан на пяти разных холстах в монохроме, с различной степенью того, как видели его мои ученицы, но надо отдать всем должное, сегодняшний урок им очень понравился, потому что выполнено всё замечательно.
Так сказать, «с любовью».
- Я думаю, ты справишься, - усмехнулась я, вспоминая, как Илью встретили мои ученицы, и как он неподдельно краснел, купаясь в их внимании.
А уж когда он снял футболу…
Даже немного ревниво стало, от масляных взглядов дам, в которых читался неприкрытый интерес.
А Сашка, оказалась смелее всех, и, улучив момент, сунула Илюше клочок бумажки со своим телефоном, и кокетливо виляя задом, ушла одна из последних.
В общем, это занятие останется в памяти у нас всех.
- Ир, - Илья подкрался сзади, и я замерла, ожидая продолжения.
За этим его кротким «Ир» крылось многое, слышала, как протянул моё имя, просительно и с надеждой.
Я понимала, чего он хочет, и, возможно, даже поступилась бы своими принципами и установками. Ведь он и вправду хорош, настолько, что можно опять потерять голову, но я чертовски устала от этого суматошного дня и мечтала только о бокале вина, расслабляющей ванне и чтобы из неё выпасть сразу в кровать.
- Илюш, - начала я, - я так устала сегодня…
- Почему ты думаешь, что я тебя заставлю работать? – пробормотал он, лаская горячим дыхание мою шею.– Я, наоборот, только за релакс.
Я вымученно улыбнулась.
Релакс мы понимали по-разному, это и так понятно.
Для него это, скорее всего, неторопливы секс, в котором он будет вести.
А я не настолько пьяна и возбуждена, чтобы делать это в студии. Да здесь особо и нигде, хотя, конечно, при желании всё возможно.
А дома полный бедлам после сумасшедшего утра. Недопитый кофе, в кружке на туалетном столике, разбросанная одежда и незастеленная постель.
Я-то всё это переживу, договорюсь со своей совестью, ибо мой сон мне дороже, а вот если рядом будет Илья, это всё меняет. И как бы мне ни хотелось продолжения, и того, что он вытворяет сейчас, нежно целуя мою шею, и очень, прямо до мурашек, правильно массирует усталые плечи, всё это придётся притормозить.