Илья что-то хочет сказать в ответ, даже рот открывает. По глазам вижу, как досада выжигает его изнутри, как остывает синяя радужка, превращаясь в индиго.
Он так ничего и не произносит, на губах мелькает улыбка, злая и напряжённая. Подходит к стулу, на спинке которого висит его косуха, натягивает её на плечи, и, не оборачиваясь, выходит, оставив после себя, свежий аромат и тонну разочарования, которое наваливается на плечи.
Идиотка ты, Миронова!
Даже если это было верным решением, всё равно идиотка.
11.
-Ира, в каких облаках ты витаешь? Посмотри, пожалуйста, всё ли в порядке с молнией?
Мама строго и раздражённо глядит на меня.
- Что с тобой? – продолжает, повернувшись спиной, чтобы я могла рассмотреть потаённую молнию на платья.
Оно у неё красивое, тёмно-бордовое. Длинное, по фигуре. Очень идёт ей. Седые, серебристые волосы собраны в низкий пучок, неброский макияж. Колье из рубинов на шее. Она сегодня определённо хороша, да это и не удивительно, юбилей – пятьдесят пять.
- Какой день, словно в воду опущенная, - продолжает она, когда я поправляю её волосы, оглаживаю плечи.
- А разве я тебя такой не устраиваю? Спокойной и послушной? - оглядываюсь на себя в зеркало.
На мне тоже платье, красивое, красное, в меру строгое, по фигуре, кокетливо выглядывают коленки. На ногах балетки, мизинец ещё не до конца зажил, и высокий каблук мне пока неудобен.
Но самое примечательное во мне, как и заметила мама, моя кислая рожа.
Как ни храбрилась и не подбадривала себя, всё моё отличное настроение осталось в том вечере, когда я порвала с Ильёй. Понятно, что на нём свет клином не сошёлся, и ничего уж такого между нами не было, чтобы так убиваться, но пока у меня не получалось вынырнуть из уныния. Да и прошло всего ничего, пара дней, и пока ещё в памяти живо то, как смотрел, как говорил, бравируя от злости, и как целовал до этого, как трогал.
Не знаю, почему меня так повело на нём?
Может, потому, что я встретила его, как раз когда порвала с Олегом, и была эмоционально убита, и он совпал со всеми моими уязвлёнными чувствами, неподдельно восхищаясь мной и наслаждаясь нашей близостью.
А может, мне не хватает, вечернего неба, которое тоже есть у меня, но без него оно совсем другое.
- Не говори глупостей, - мама передёргивает плечами, удовлетворённо разглядывая себя в большом зеркале, в фойе ресторана, где будет проходить её торжество.
- Давай натягивай улыбку, уже почти все гости собрались!
Как раз в этот момент, открылась дверь, и из хмурого осеннего вечера на порог шагнул Олег, с огромным букетом красных роз.
На нём так непривычно, и очень элегантно смотрелся серый деловой костюм. Начищенный до блеска туфли, словно он из машины, не по улице шёл, а парил, ни одной капельки.
Мы вот с мамой тоже на такси, но я уляпалась вся. Накануне прошёл дождь, везде было слякотно и сыро.
Олег и сам весь холёный и начищенный, явно стремящийся поразить не только мою маму.
Он тут же увидел нас и, засветив своей белозубой улыбкой, прямым курсом пошёл к нам.
- Вот и Олег Викторович, - пропела мама. – А Ирина сказала, что вы не сможете.
- Вера Дмитриевна, как я могу пропустить ваш день рождения, - пропел Олег, вручая маме букет, обдавая нас свежестью и сладким ароматом роз.
- Ой, ну что вы, не стоило, - закокетничала мама, прижимая к себе цветы.
Они и вправду были очень красивыми, но даже они не трогали меня.
- Прошу вас, проходите, - она подхватила Олега под локоть и повела в зал.
Он озабоченно оглянулся на меня, а у меня в голове созрела сумасшедшая идея, бросить всё и уйти отсюда.
У меня и раньше не было настроения, а теперь ещё и Олег решил появиться, хотя прекрасно знает, что я его видеть не хочу.
Останавливало одно – мама никогда не простит меня после этого. Она и сейчас-то сделала усилие ради своего дня рождения, наверняка ещё дуясь, за тот разговор. Ну что же, и мне, видимо, тоже стоит напрячься.
Я посмотрела в зеркало, и постаралась сделать свою кислую мину, менее кислой, но даже вымученная улыбка ей не помогла, и, наплевав, я поплелась в зал.