- Ир, ну не дуйся, - забормотал Олег, улучивший момент, и пересевший ко мне ближе, когда после пятого тоста, все хорошо закусили и пошли танцевать. Его тоже не миновала сия участь, и я пару танцев, с мстительным удовольствием наблюдала, как его ангажировала моя тётка Лидия, которая вечно строит из себя роковую соблазнительницу, хотя тётушке уже за шестьдесят. Вырваться ему удалось только после двух медяков, и он прямиком подсел ко мне.
– Ну, обещал я твоей маме прийти, не смог нарушить слово.
Я только усмехнулась на это, безмолвно выражая своё отношение к его так называемому «слову», отвернулась от него, продолжая разглядывать танцующих.
Я выпила два бокала шампанского, которые, впрочем, не способствовали моему хорошему настроению. Мне стало ещё горше, и в шумном зале ресторана, я как никогда чувствовала одиночество.
Праздник меня не увлекал, угощения казались безвкусными, я честно выжидала время, когда смогу, наконец, уйти отсюда.
- Мне, между прочим, трудно было на это решиться, - продолжил Олег. – Я же не знал, одна ты будешь или мальчика своего приведёшь.
Я поморщилась, как от зубной боли, при упоминании Ильи.
- Как видишь, я одна, теперь можешь успокоиться и отвалить, - нагрубила я, чтобы отстал уже.
Серов засопел, но смолчал. Краем глаза заметила, как качнулся, видимо, ещё что-то, желая, сказать, но передумал.
И когда он почти ушёл, меня вдруг накрыло.
Ведь если бы не он, мы бы сейчас были вместе, сидели, наслаждались вечером, и я жаловалась ему на маму, которая досаждала мне нравоучениями. Мы бы вместе обсудили откровенный наряд моей тётки, которая молодилась, и кокетничала со всеми мужчинами в зале. Танцевали бы и смеялись, и отбивались от расспросов, когда наша свадьба. А потом, опять же вместе, поехали бы домой и легли бы спать в одну кровать. И не узнала бы я никогда синеглазого мальчика Илью, который умеет так нежно целовать, шепча пошлые комплименты своими идеальными губами, заслоняя от всего мира широкими плечами.
И не страдала бы сейчас тридцатилетняя дурочка Миронова, влюбившаяся без памяти в этого мальчика, запретившая себе быть с ним.
- Вот чего тебе не хватало, Серов? – спросила я, поворачиваясь к нему. – Что со мной не так, что тебе захотелось «спусти пар»? – сделала пальцами кавычки.
Никогда не понимала этого жеста, а сейчас прямо в тему пришлось.
Олег притормозил, развернулся. По лицу его скользнула досада, он сжал челюсти так, что заходили желваки по скулам, мигом из обаятельного красавчика превращаясь в матёрого волка, с хищным блеском в глазах.
- А ты думаешь, я не пожалел об этом Ир? - выдал он, подойдя ближе и склонившись надо мной, упёрся ладонями в стол, нависнув, точно коршун, обдавая своим ароматом и теплом, напоминая, что когда-то это был родной мне человек. – Ты думаешь, мне удовольствие доставляет у тебя в ногах валяться?
Я потупилась, не выдержав его прямого взгляда, но Олегу было всё равно, он продолжал.
- Да только не могу я, - проговорил он. – Не могу без тебя! Жить не могу! Есть не могу! Дышать не могу!
- Олег, - попыталась свернуть его очередной спектакль.
- Почему ты такая жестокая, Ир? – он приземлился на стул рядом. – Я оступился, но и ты не лучше!
- Я? – офигела я от такого заявления.
- Ты, - не моргнув, подтвердил он. – Где твоя мудрость женская? Где прощение? Ты же отомстила мне. Вот и успокойся.
- А ты ли не охренел, Серов? – меня настолько взбодрили его слова, что я почувствовала, что эта ситуация ни сколько злит меня, сколько веселит. – Может ещё и замуж за тебя после этого выйти? – рассмеялась я.
- Может и выйти, - серьёзно кивнул Олег. – Хочешь, прямо сейчас предложение сделаю! – встрепенулся он.
- Не смей! – зашипела я, растеряв неожиданное веселье, но уже было поздно, это самодур, упал на колено передо мной, привлекая всеобщее внимание.
- Встань сейчас же! – попятилась я назад вместе со стулом, громко скребя по полу.
- Ира! – торжественно произнёс Олег, не обращая внимания, что я резко против, и тем самым всё больше собирая людей вокруг нас.