- Вась! - завопила я, воспользовавшись, что мы на некоторое время оказались одни. – Иди уже работай. Всё у меня отлично!
- Ир, – вытаращила Васька свои голубые глазищи, - ну это же не шутки. Я же о тебе переживаю.
- Спасибо, подруга, мне очень лестно, что моя задница тебе важна, как своя. А теперь позволь, я пойду, поработаю, - выдала я, и, не дожидаясь пока в меня, полетит очередной совет, поспешила ретироваться.
А уже, когда скрылась за дверями своего кабинета, вдруг вспомнила, то, что выбило меня из колеи окончательно.
А нет же сегодня у меня вечерников. Зря старалась. И моё, и без того испорченное настроение, упало ниже плинтуса.
Не то чтобы я готова дать Илюше зелёный свет, но, чёрт возьми, приятно, когда на тебя смотрят с таким обожанием, а не как на принадлежащую кому-то вещь, как порой смотрел Серов.
«Нет, надо прекращать это безобразие!» - думала я, тряхнув головой, отгоняя от себя все эти мысли, и решительно зашагала к своему столу. – «Ничего хорошего не выйдет из этого!» «Что я девочка малолет…»
Додумать мысленный аутотренинг я не успела.
Встала как вкопанная, глядя на стол, и расплылась в идиотской улыбке, почувствовав, как всё моё плохое настроение смывает тёплой волной.
На столе лежал шикарный букет, из роскошных розовых пионов. Ярких, круглых и благоухающих. И даже сомневаться не приходилось от кого это.
«Я другой подарю. Лучше»- пронёсся у меня в голове задорный голос Илюши.
Не прекращая улыбаться как дурочка, её богу, будто мне никогда, не дарили цветов, я подошла к столу и свалила в сторону от букета все свои вещи, и взяла цветы в руки.
- Ну, чертяка, синеглазый, - пробормотала, погружая лицо в бутоны, втягивая сладкий аромат. И когда только успел, букет наисвежайший. Бутоны ещё в росе, и от них тянет прохладой.
Я даже оглянулась по сторонам, ожидая увидеть притаившегося в уголке Илюшу. Но, увы и ах, кабинет был пуст, и я даже себе не признаюсь, что меня опять это задело.
Но, что и говорить. После этого мой день заладился, хорошее настроение больше не покидало, даже несмотря на то, что Никитична всё же нашла способ меня озадачить, перенеся сроки сдачи тематического планирования по методике преподавания, которое я готовила только через две недели. Теперь этот срок урезан ровно вдвое. Что же, это ерунда, по сути, сделаю.
Также Василина явилась после трёх пар, желая загладить вину, позвал с собой в спортзал, и обещала познакомить со своим тренером, который за пару месяцев сделает из меня конфетку.
Вот такая заботушка Васькина. Всё переживает, как бы её подруга Ирка Миронова не обвисла вся и не заросла жиром.
Но мне честно было всё равно, и на неё, и на Никитичну, и на студентов, что откровенно скучали на моих лекциях. Меня грел яркий букет цветов, и то внимание, которое он собой символизировал.
И я понимала, что, конечно, ничего у нас с Илюшей не будет, но помечтать-то можно.
И честно, я бы продержала это настрой до самого вечера, если бы не Серов, который вопреки всем моим просьбам опять явился под стены института, стоял, караулил, и только я вышла, сразу же напал.
- Привет! – вырос рядом, снова изобразив на лице раскаяние.
Он его отлично научился имитировать.
То, что Олег раскаивается, и готов меняться, и всё прочее, что он вливает мне в уши, вот уже на протяжении месяца, после того как изменил, мне верилось с трудом.
Как говорила моя мама, а я её редко слушаю, но здесь прямо в точку.
«Предавший однажды, предаст снова».
Это она про папу, у которого, после семи лет брака с мамой, обнаружилась вторая семья. И он вот тоже стремился вернуться, и не один раз, но мама осталась непреклонна, и меня учила тому же. Благо к годам так пятнадцати я поняла, что она не всегда права, и с отцом помирилась сама, отчасти понимая папу, у мамы очень тяжёлый характер.
Но сейчас она права, ой как права.
Ну не могла я переступить через себя, и простить Олега, тем более, всё это видела воочию, наткнувшись на страстную парочку, прямо в его кабинете, на его столе, и всё я там видела чётко.