Хорошо, что пробуждение было наполнено эмоциями Амелины. Я действительно на какое-то время смогу лучше маскироваться. С чистым сознанием демона в теле человека я буду сильно отличаться от окружающих. Свежее сознание Ирката тоже поделится нужной информацией. Осталось набрать энергии и можно идти в бой.
- Амелина, тебе нужно поспать.
- Можно повторить, то, что сейчас было? - спрашивает девушка.
- Нет. Это никому не под силу. Но мы можем зажечь мир новыми яркими красками. Только мы, ты и я.
- Я хочу зажечь, давай это сделаем, - девушка начинает немного чаще дышать в предвкушении.
- Нет, нельзя. Мы истощим наш духовный мир и краски поблекнут. Тебе нужно отдохнуть, - я лукавил. Истощить свой духовный мир могла лишь она, мне ничего не грозило. Я мог долго забирать ее душу такой пыткой, но я не убиваю соратников. Я хочу, чтобы ей было хорошо. Конечно, если она станет мешать выполнению моих задач, ее душа будет мною поглощена - не задумываясь. Пока можно себе позволить небольшое наслаждение. Страх конечно приятнее во много раз, но эти эмоции тоже достойны дегустации.
- Когда мы сможем повторить?
- Завтра.
- Обещаешь?
- Да.
- Иркат, ты, лучший дэнмис которого я знаю.
- Спи.
Амелина осталась спать в моей постели. Я не стал напоминать, что я единственный дэнмис в ее жизни. Не стоит портить девушке настроение в такой приятный момент.
Глава двадцать первая.
Бур никого не ждал сегодня. Придя к власти, он отменил ночные сборища. Да, основная часть темных делишек происходила ночью. Только неужели без его вмешательства не смогут сами разобраться? Большинство дел вполне может подождать до утра. В случае если произойдет что-то действительно срочное, его разбудят. В городе за последнее время ничего, требующего пристального, ночного внимания не происходило. Кого нелегкая принесла? Бур не видел гостей, он знал, что к нему идут. Небольшая сигнализация сообщила об этом тихим писком. Бандит еще не лег спать. Привычку к ночному бдению не так-то просто отбросить. Жаль, что он отправил заниматься поставкой наркотика Грузана. С верным, проверенным помощником ему было спокойнее, да и боец он неплохой. Хотя быки на входе тоже никого не должны пропускать.
Для подстраховки Бур приготовил ножи в рукавах. Под столешницей еще три метательных в обойме. Гостям придется попотеть, чтобы с ним справиться. Прочную, тонкую кольчугу он не снимал никогда. Амулеты на случай магической атаки были полностью заряжены. Нападения на него случались и раньше, поэтому главарь был готов встретить гостей во всеоружии. Шаги у самой двери, Бур приготовил нож к броску.
Когда дверь открылась, главный криминальный авторитет города оцепенел. Он очень хотел это сделать, он хотел бросить в вошедшего все ножи и не мог. Увидев вошедшего человека, накатили воспоминания о прошлой встрече и Бура парализовал страх. Он обещал никогда больше его не беспокоить. Бур сдержал слово. За что теперь ему такое наказание. Он еще долго вспоминал глаза, точнее то, что лучше в них не видеть.
- Извини, что потревожил, - Иркат бесцеремонно развалился в кресле напротив. - Ну, брось, я даже не начинал. Страшно? - словно втягивая носом воздух, спросил ночной кошмар.
Бур хотел согласно кивнуть головой, врать порождению тьмы было страшно. Гость опередил его.
- Не отвечай, лучше тебя чувствую. Я даже рад, что ты меня запомнил. Не придется тратить время. Мне нужны все запасы крака в городе.
К страху Бура прибавился холодный пот на спине. Отдать все запасы наркотика, это катастрофа. Без необходимого потока денег власть в городе не удержать. Сразу зашевелится разная мелкая шваль. С таким трудом доставшийся трон, зашатался под главарем.
- Договориться нельзя? - стуча зубами, спросил главарь.
- Нет.
Вдруг тысячи острых жал впились в тело бандита. Он ничего не видел, зато так отчетливо чувствовал. Ни один магический амулет не забил тревогу. За что ему послан этот дэнмис, сквозь боль успел подумать Бур. Невидимая сила выдернула бандита из кресла и подняла в воздух. Главарь даже током не успел понять, как это произошло, но он висел в воздухе напротив глаз Ирката. Глаза пока были нормальными, но он знал, что за ними кроется. Бур не хотел этого видеть.