- Чего это они о тебе беспокоятся? - задал интересующий вопрос гость. - Ведь вижу и пол настелили, и ворота починили, и еду присылают. Неужели ты провидица? - озвучил свою догадку рыцарь.
- Нет.
- Тогда почему? - рука обвела пространство вокруг.
Селиная с интересом смотрела на рыцаря, решая, отвечать или нет. Глаза женщины отражали свет ночных звезд, лицо было серьезным.
- Ко мне приходил Иркат, - с грустной улыбкой на лице сообщила она.
- Врешь! - вскрикнул от неожиданности Варзор.
- Тише, детей разбудишь, - шикнула на гостя Селиная.
- Почему к тебе?
- Когда умер муж, я запила. О детях не думала, ни о чем, плохо мы жили. Староста попросил проезжих священников наставить меня на путь истинный. Видел бы ты этих надутых от важности проповедников, - усмехнулась женщина. - С ними пришел парень, он передал мне слова Ирката.
Селиная замолчала. Варзор сидел молча, боясь спросить о словах святого. Но женщина не продолжала рассказ.
- Ты говорила, что приходил сам Иркат?
- Я потом узнала, его имя Иркат.
- Что он тебе сказал?
- Что я должна бросить пить и заботиться о детях.
- И все?
- Да.
- Тогда, отчего местные так о тебе пекутся? - действительно, в сказанном не было ничего особенного.
- Я бросила пить, я сказала им правду на проповеди.
- Что ты им сказала?
- Что они врут. Все, включая служителя ордена.
- Почему?
- Когда я осталась без мужа, ко мне стали приходить местные с соболезнованиями. Вначале я держалась, хотела держать хозяйство, поднять детей, но как-то незаметно спилась. Выпивка отняла у меня все. Обидно, что я все понимала, знала, что так неправильно жить, а выбраться никак. Половина деревенских мужиков ходили со мной выпить, ну и в постель залезть, как без этого. Зато еду детям приносили. Все в деревне про это знали и помалкивали. После разговора с Иркатом не могла жить, как раньше. Тебе не понять, важно не что он сказал, а как. Через неделю после моего духовного исцеления, я пошла на проповедь. У нас своего прихода нет, все собираются в избе старосты. Я пришла туда, послушать проповедь. Ведь Иркат велел мне молиться, я до сих пор ни одной настоящей молитвы не знаю. Сама, как умею, молюсь. Так вот слушала я ту проповедь, ловила на себе косые взгляды мужиков и поняла, что они врут. Все, кто были там врали. Себе, Иркату, мне, сплошная ложь. Я помню, что чувствовала, когда со мной говорил Иркат - мою душу вывернуло наизнанку. Мне стало так больно, что я сказала им все, что думаю. Что ко мне приходил Иркат, принесший мне веру. Как они проповедуют праведную жизнь, а вечером с выпивкой приходят ко мне в постель. Что они осуждают меня днем и приходят спаивать вечером. Как они стараются показать преданность вере, которой на самом деле в их душах нет. Даже священник, словно на работе тараторит заученный текст. Я тогда много им наговорила разного. Все, что на душе собралось, все как на духу и выложила, а затем ушла. С тех пор все изменилось. Теперь ко мне исповедоваться чаще ходят, чем к священнику.
- Почему ты мне все это рассказала?
- Не знаю. Местным не могу, а иногда так хочется просто поговорить, рыцарь.
- Варзор.
Селиная лишь пожала плечами. Разговор сам собою прервался. Варзор не знал, что спросить или сказать. История была странная. Рядом с ним сидела женщина, которая сумела обрести веру. Вера дала ей силы в себя, помогла подняться с колен. Вчерашняя пьяница, превратившаяся в сильную женщину. Странно, никакой внутренней силы исходящей от нее не чувствовалось. Обычная, одинокая, деревенская женщина.
- Какой он - Иркат? - рука рыцаря легла на колено женщины. Он знал, что не обидит ее. Только сейчас ему казалось, что так будет правильно.
- Обычный. Значение имеет не то, что ты видишь глазами, а то, что у него внутри, - ладонь Селинаи накрыла руку Варзора. Женщина молча гладила его руку, не убирая с колена. - Ты еще хочешь помыться?
- Хочу.
- Тут неподалеку есть небольшая заводь у родника, там можно освежиться, могу тебя проводить.
- Проводи.
Варзор, не отпуская руки женщины, поднялся. Рядом с ним стояла совсем другая женщина, не та, что встречала его утром. Один короткий рассказ и все изменилось. Рыцарь провел ладонью по ее щеке, стараясь запомнить черты лица. В темноте видно не так хорошо, как днем. Голова женщины подалась к его ладони. Селинае было приятно его поглаживание. Вторая рука притянула женщину за талию. Теперь их лица находились совсем рядом. Чистые, открытые глаза с интересом смотрели на рыцаря. Палец рыцаря погладил щеку Селинаи, затем медленно заскользил по ее губам. Варзор хотел поцеловать ее, но в последний момент смутился. От него пахло алкоголем. После ее рассказа, он боялся, что доставит неприятные воспоминания.