На самом деле, Столыпин, присутствовавший на секретном совещании в Царском селе за два дня до начала своего кругосветного вояжа в Европу, САСШ и Японию, просто не имел права с кем-либо поделиться нюансами принятых тогда решений. А вызвал царь его, Зубатова и Коковцева после того, как ознакомился с меморандумом Макарова и Руднева, на титуле которого было начертано: «Роль нефти для промышленного и военного развития на ближайшую и отдаленную перспективы». Понятно, что кроме Петровича, к рождению этого документа особой государственной важности приложил руку и Василий Балк, изложивший ему свое мнение по данному вопросу примерно так:
— Если ты, Нельсон наш фигов, всерьез думаешь, что самое главное оружие в предстоящих войнах это «калаши», а также еропланты, да субмарины, несущие всякую взрывохрень, включая ядерную, стало быть, ни черта не смыслишь в войне. Вааще. Главное оружие лет на двести вперед — это нефть… Нефть, Петрович! Заруби себе на носу. А не только «деньги, деньги и еще раз деньги». К сожалению, кое-кто здесь и сейчас это уже начал осознавать. Почему «к сожалению»? А потому, мой дорогой, что «здесь» — это не у нас, в России, увы…
Никогда себе не прощу, что с моей бронепаровозной затеей упустил из вида этого юркого живчика Жору. Ведь он как раз тогда был во Владике! Сидней Рэйли, он же Педро Рамирес, он же Карл Хэн, он же фон Таубе, он же Георгий Розенблюм. Это именно он, умничка, пока мы тихо разбирались с товарищем Литвиновым в Лондоне, в Каннах охмурял мсье Д’Арси. И Джек Фишер заполучил для своего Адмиралтейства дешевую персидскую нефть, прокинув парижского Ротшильда. Ибо принципиально не желал переплачивать за топливо для своего нового флота…
На, прочитай-ка скоренько мой опус. Обязательно покажи Макарову, перепиши все начисто и срочно отправляй Николаю. Промедление с этим делом — смерти подобно. Эти мои листки потом сожги. И чтоб никаких копий. Должен остаться один экземпляр, только для него.
Требуется, чтобы самодержец все правильно понял. И Нобелям мозги прочистил. С Ротшильдами у Каспия надо кончать немедленно. Их прицел понятен. Значит, придется выпускать «заслуженного кракена империализма», сиречь мистера Джонни Рокфеллера. Без его заинтересованного соучастия нам одним их удавку, боюсь, не скинуть. Да, он себе кусочек нехилый потребует, но и перед искушением мировой «нефтяной короной» вряд ли устоит. Повторения же той мерзости, что устроил нам господин Витте с Ротшильдами, уже не будет. Условия выставим иные. И время, и ресурсы для маневра у нас останутся. Из двух зол те, которые не дураки, выбирают меньшее. Согласен?
Кстати, я тут коснулся и прочей штатовской проблематики, в том числе отношений в любовном треугольнике «Карнеги-Морган-Рокфеллер». С прицелом на поездку в Штаты Столыпина, о которой нас Вадик предупредил. Ситуация там сейчас интересная. Но, сперва, скажи-ка ты мне, друже, чем финансист отличается от промышленника?
— Э… ну… финансист, он же банкир, торгует деньгами. И его не особо волнует, куда и в кого он их вкладывает, главное — получить запланированную маржу. А промышленник, он живет лишь тем производительным бизнесом, в котором сам действительно разбирается, как профессионал.
— Допустим, в целом верно. А цели?
— У обоих — максимальная прибыль.
— Это внешняя сторона. А если копнуть глубже?
— Ну…
— Баранки гну. Ясное дело, что «Империализм, как высшая стадия капитализма» от товарища Ульянова-Ленина тобой не конспектировался. Кстати, книга дельная, с кучей справочных данных. Только вождь мирового пролетариата со своим отрицанием роли личности в истории упустил, что капиталисты — тоже люди. И в основе их мировоззрения и многих поступков лежит уровень притязаний. Финансист, как максиму, может таскать у себя в черепушке мечту о полной власти над государством, а затем, по возможности, и над всем нашим Шариком, посредством овладения финансовой системой. Промышленник же жаждет овладеть лишь той отраслью экономики, в которой он профи.
Теперь рассуди-ка сам, у кого опаснее брать деньги стране, нуждающейся в притоке иностранного капитала и технологий для длительной и масштабной модернизации?
— Понятно, что не у Ротшильдов.
— Это хорошо, что тебе понятно. А Николаю? А Столыпину? Ведь ДжиПи Морган — тоже финансист, пускай и конкретно американский, в отличие от глобалистов Ротшильдов, которые уже встали на путь к овладению мировыми финансами. Для этого они на проект «Пакс Американа» и скинулись. Для этого создание ФРС в Штатах начинают готовить. И то, что Морган, как беспринципный деляга, с ними через Варбургов и Шиффов вступил в картель, в итоге его и сошвырнет с пьедестала.