Тут-то до Володечки и дошло, как его подставил доверчивый, сердобольный папаша. А иные персоны, на поверку совсем не доверчивые и не сердобольные, поимели. Как того «дурака за четыре сольда». И неожиданно для себя осознал: кто, для чего и как намеревается использовать и его лично, и подобных ему молодых, радикально настроенных патриотов, которые видят одну сторону медали, не давая себе труда задуматься о другой. Той, которую никто из вышеозначенного перечня субъектов, заинтересованных отнюдь не в реформировании и модернизации нынешней Российской державы, а в ее тотальном крахе посредством самоубийства, демонстрировать им не собирается.
И решил он себя покарать. По всей строгости, не по-военному, даже… Слава Богу! Ведь если кому на роду написано быть залюбленному до смерти, тот не повесится. И то ведь, сказать: каков красавЕц пропадает! Девки, ау!!. Вы где?.. Молод, статен, лбом высок, кареглаз, чернобров, кровь с молоком, да и только… И вот я, хрычовка старая, такого соколика чуть было под смертный грех не подвел. В прямом и переносном. А если бы он преуспел в этом, засранец, кого мне в Америку к Крампу и его дружку Кэппсу посылать? С заездом к Базилю Захароффу на «Виккерс энд Максим» на обратном пути, а еще в Эссен и Киль к Круппам.
Знал бы ты, мил человечек, как мне, в перерывах между войной, приходилось крутиться живчиком на сковородке, чтобы ваше турне организовать! Особенно, в отношении сына турецкоподданного греческих кровей. У данного господина хватка бультерьера, а прайс покруче, чем на Привозе. Однако же, договорились. Хвала Вадику и Царю-батюшке. И сэр Бэйзил покажет Вам то, до чего он смог дотянуться сам. Это и хозяйство Парсонса, и виккерсовский артиллерийский комплекс, и кое-что из того, что внезапно нарисовавшийся «наилепший кореш» Степана Осиповича, малаец Джекки, почитает нынче главными секретами. Включая расчеты по КМУ «Дредноута» и «Инвинсибла». Крамп же вам лично продемонстрирует и даже даст пощупать все, что нас интересует в Штатах. И по их пушкам, и по докам, и по броне у Карнеги. И познакомит с кем надо в Бюро кораблестроения и ремонта…
Ишь, пострел! Соскочить он решил!.. Нет, мой миленький. В нашу компашу вход — рубь, а выход… выход не предусмотрен соглашением сторон. Такова суть договора, который ты у меня сегодня вечером подпишешь. Виртуально, конечно… Или кровью. Смотря, как пойдет."
Петрович тщательно продумал список персоналий для срочной поездки за океан и пролив с целью изучения передового опыта. И хотя Владимир Костенко был в намеченной им команде лишь «одним из», но без него, как кораблестроителя, пасьянс не складывался. Всем понятно, что корабли строятся для пушек? Но ведь и сам корабль это, де факто, плавучая самоходная платформа. Следовательно, без машин и механизмов ей никак не обойтись. Отсюда подбор профессионалов «по направлениям».
Готовиться к служебной командировке в Штаты, затем в Англию, а в завершение вояжа — в Германию, предстояло трем специалистам, намеченным Рудневым для этой миссии. Правда, никто из них пока об этом не догадывался. А компания подбиралась интересная. Особенно с учетом внутреннего предубеждения, которое сам Петрович по жизни испытывал к российским «южанам». Но все трое были родом с Украины! Причем двое — потомки евреев-выкрестов. А третий вырос в семье, где уважение и дружба с иудеями считались вполне естественными.
Понятно, что предубеждения — штука субъективная и иногда обоюдоострая. Он и сам это понимал. Но память про «Ющь-майдан», про приблатненую армяно-еврейскую «дончанку с косой», про щиро-подонистую ухмылочку пана Кравчука, про толпы идиотов с факелами «имени Бандеры», и еще большие толпы идиотов на эту нацистскую мерзость глазеющие с тротуаров и из киевских окон, не отпускала даже здесь. Однако, государственный интерес это категория объективная. Главный критерий тут: успех общего дела на благо русской Державы. А наши «южане»… Что, «южане»? Главное, чтобы в политику общегосударственного масштаба поменьше лезли. Как во внешнюю, так и во внутреннюю. Ибо, как показывает история России второй половины XX — начала XXI века, не для их темперамента такое занятие…
Самым старшим и житейски опытным из этой троицы был Борис Луцкий. Его Петрович и наметил для роли главы «тайного великого посольства МТК», хотя до сих пор не успел переговорить с ним по душам накоротке: у Бориса Григорьевича случился внезапный и незапланированный роман с Бертой Крупп. Как говорится, настоящая любовь, как и настоящая война, всегда начинается вдруг. Поэтому до времени лучше было не грузить его прочими «мелочами» государственной важности. И если их взаимный интерес с означенной девицей перерастет во что-то большее, чем мимолетное увлечение, на германском направлении военно-промышленного сотрудничества для России может нарисоваться ситуация, схожая с явлением Джокера из рукава.