А что же Германия? С точки зрения той же большой стратегии, если никакого окружения и изоляции Второго Рейха не случится, тем более, если Санкт-Петербург в ответ на происки британцев вступит с Берлином в альянс, война немцам не будет нужна от слова совсем. Германия в ходе вполне мирного соревнования за пару десятилетий «сделает» Альбион по очкам, а затем принудит островитян «проглотить» передел французских, португальских и бельгийских колоний в пользу хозяев Потсдамских дворцов. Возможно, Британия в итоге даже продаст германцам кое-что из собственных заморских территорий.
Другое дело, что нынешних заправил в Лондоне, как и в Вашингтоне, кстати, подобный ход событий совершенно не устраивает. К сожалению, кайзер в силу его темперамента, характера и менталитета, может неожиданно «повестись» на ту или иную англо-саксонскую провокацию. Поэтому: Тайвань пишем, Балканы в уме.
Среди особенностей мировоззрения германского венценосца есть форменная Ахиллесова пята для политика мирового масштаба: его пунктуальная, рыцарская верность заключенным союзам. В первую очередь — договору с Австро-Венгрией, персонифицированному для Вильгельма II в лице Императора Франца-Иосифа, которого он обожает и боготворит чуть-ли не как родного отца. В отличие от родителя собственного, к которому ни искренней любви, ни сыновней почтительности, любимый внук основателя Второго Рейха не питал. Почему? Возможно, определенную роль сыграло влияние Бисмарка, под которым нынешний кайзер пребывал в юные годы. Или дело было в излишних строгостях со стороны родителей при воспитании больного мальчика в детстве, но… Что выросло, то выросло, как говорится.
И, наконец, Австро-Венгрия. Чьи предсмертные конвульсии и ввергли наш Мир в чудовищную катастрофу с миллионами жертв. «Лоскутная держава», умудрившаяся утянуть за собой в небытие три великих империи. Германскую, Российскую и Османскую. То, что Австро-Венгрия Габсбургов обречена, было ясно любому дальновидному политику уже на следующий день после роковых выстрелов в Майерлинге. Но вовсе не мадьярская спесь или славянский сепаратизм стали корнем ее катастрофы, а появление за троном Франца-Иосифа его племянника Франца-Фердинанда. Став кронпринцем, эрцгерцог задумал глубокое реформирование «Двуединой» в некие Имперские Соединенные Штаты. Во-первых, за счет жесткого и решительного окорота венгерских амбиций. А во-вторых, за счет придания почти равноправного статуса с собственно Австрией ряду прочих национальных территорий Империи.
Утопия, конечно. Не думал же он, что австрийские немцы будут от этого в восторге? Особенно титулованная знать. Но… Поймите: ну, хотел человек, искренне любящий жену и детей, видеть старшего сына если не императором, то королем! Пусть Чехии и Богемии. Если из-за формального мезальянса эрцгерцога, восседающий на троне бессердечный старик лишил его потомков права на Австро-Венгерский престол.
Говорят, что история не имеет сослагательного наклонения. Но что-то подсказывало Петровичу, что пристрели некто Гаврило Принцип не Франца-Фердинанда в Сараево, а одного дряхлого, но чертовски живучего маразматика в Вене, и… И представляющаяся для британского истеблишмента абсолютно необходимой и своевременной, а для элиты Америки и мировых финансистов-кукловодов более чем целесообразной, Великая война осенью 1914-го могла не вспыхнуть… Или не что-то подсказывало, а кто-то? Помнится, на эту тему как-то вскользь в одном из их разговоров проехался Василий…"
Но как-то все будет теперь? Гадать на кофейной гуще бессмысленно. Раз война решена, повод найдется. А в том, что при создавшихся условиях кризис возникнет скорее раньше, чем позже августа 1914-го, их с Балком мнения совпадали. И это означало, что на стабильное военно-морское строительство России отпущено в самом лучшем случае лет шесть-семь. При том, что на старте мы имеем судпром, тотально не готовый строить артиллерийские корабли уровня дредноутов. Что уж говорить про быстроходные «супера», которые должны стать становым хребтом линейного флота в будущей войне. Эти шесть-семь лет и есть главный объективный ограничитель русских планов. Поскольку вступать в дело с нашими наиболее мощными кораблями на стапелях, для страны без «бесконечных золотых патронов» верный путь к катастрофе.