И одним из ярчайших примеров такого перехода кораблей из класса в класс, были крейсера типа «Могами». Формально, «по пачпорту», спроектированные и строившиеся как легкие крейсера с мощным для своего класса артвооружением из пятнадцати 155-милиметровых универсальных пушек в пяти трехорудийных башнях, во Вторую мировую они вступили уже с новыми двухорудийными башнями, несущими по паре восьмидюймовок каждая. Что автоматически переводило эти корабли в класс тяжелых крейсеров, увеличив их число на четыре киля в сравнении с разрешенным по Вашингтонскому договору.
Но «пущенный в народ» Петровичем термин «Могамизация», по отношению к тому, что он задумал в отношении первой по окончании войны на Дальнем Востоке серии капитальных кораблей, подразумевал нечто заведомо большее, чем то, что провернули в известной ему истории японцы со своими крейсерами этого типа.
Понятно, что промышленность России была пока абсолютно не готова к постройке чего-то, приближающегося по своим тактико-техническим характеристикам к «Эрзац "Йорку», недостроенному последнему линейному крейсеру германцев, а точнее, к первому быстроходному линкору. Или к «Нагато» с «Мэрилендом», в известной Петровичу истории заложенным на верфях Японии и США в роковой год двух революций, погрузивших нашу страну и ее народы в пучину невиданного доселе братоубийственного хаоса.
Правда, к созданию турбинных или турбо-электрических гигантов под тридцать тысяч тонн стандартного водоизмещения с 16-дюймовыми орудиями в 1905-м году не мог приступить никто: ни англичане, ни немцы, ни японцы, ни американцы. Поскольку Фишеровский «Дредноут», давший своим появлением старт самой знаменитой в истории гонке вооружений и технологий, еще только строился. К тому же, если Великая война здесь разразится раньше, возможно, что до выхода на арену подобных последним японским и американским «суперам» стальных чудовищ дело вообще не дойдет.
Тем не менее, готовиться к встрече с таким противником необходимо. И понятно, что с помощью крейсерской субмарины или палубного торпедоносца решить эту проблему по методу Давида в отношении Голиафа будет гораздо проще. Однако, по вышеозначенным причинам, а также потому, что яростная «линкорная гонка» всех прочих крупных мировых игроков для России, с точки зрения его послезнания, объективно выгодна, отказаться полностью от ввода в строй новых линкоров не представлялось возможным. А раз так, значит надо постараться «и на елку залезть, и попку не поколоть». А именно: удовлетворив союзника, показать вероятным противникам, что «мы, как все», но при этом угрохать на дредноутостроение лишь разумный минимум-миниморум затрат.
Поскольку линкоры — артиллерийские корабли, самый первый вопрос, на который Петровичу предстояло ответить: какие пушки должны будут на них стоять? Хотя… тут-то ему и придумывать было нечего! Ибо — домашняя заготовочка: в шкуру Руднева он угодил уже вполне убежденным в том, что для решения любых мыслимых «линкорных» задач периода Первой мировой нам достаточно лейнированной 14-дюймовки в пятьдесят калибров длиной с надежным и быстрым затвором. Проблема была только в том, как исхитриться втиснуть не меньше восьми таких стволов в пароход 1905-го года закладки. «В лоб» эта задача не решалась.
Балтийский и Адмиралтейский заводы пока способны на строительство корабля максимум под семнадцать тысяч тонн водоизмещения при его длине не более ста сорока метров. Черноморские, в Севастополе и Николаеве, не смогут даже и этого. Объективные граничные условия позволяли построить пару линкоров типа американского «Мичигана» с восемью двенадцатидюймовками в четырех башнях и скоростью типового броненосца начала столетия в восемнадцать узлов. Или нечто, с более мощной энергоустановкой, но максимум с тремя башнями главного калибра. К 1914-му году оба варианта выглядели бы рахитичными. Выбрасывать время и деньги на подобные эксперименты Петрович считал недопустимым.
Но! У медали была оборотная сторона: прямо сейчас взять, да и развернуть строительство кораблей, которые окажутся объективно сильнее британских «Дредноута» и «Инвинсибла», также ошибочно. Это подстегнет гонку калибров, размеров, скоростей. И в результате к сверхдредноутам, вроде вышеупомянутых «Нагато» и «Мериленда», англо-саксонские флоты придут уже лет через семь, а не через пятнадцать. А если осторожничающий и считающий каждый пфенниг Тирпиц еще и засидится на старте со всеми вытекающими?.. Короче, такой расклад не устраивал. Категорически. И что же оставалось делать? Естественно, мудрить!