Дому! От одного короткого слова у него стало тесно в груди. Он никогда не имел своего дома. Отец умер слишком рано, и Реймонда взял на воспитание его дядя. А потом он превратился в настоящего бродягу-наемника, способного лишь мечтать о надежной крыше над головой. Он посмотрел на Фиону с рассеянной улыбкой и обратился к Нику:
– Возвращайся с ней и живи как хочешь. Но если тебе придется украсть ее из монастыря, то сперва придется жениться.
– Я и сам так думал, милорд, – сказал киевлянин и вполголоса добавил: – Мы отправимся под венец, как только она перестанет вырываться и пищать.
– Ну, тогда не трать времени понапрасну. – И Реймонд снова переглянулся с Фионой. – В таких делах одна минута может стоить целой жизни!
Когда де Клер посмотрел на то место, где только что стоял Николай, тот был уже возле выхода из зала.
Изольда с кряхтеньем спускалась по крутым скользким ступенькам в подземелье. Внизу старуха остановилась, морщась от неприятного запаха. Заподозрив неладное, она поспешила к темнице, где держали пленного, и обнаружила лужу крови, вытекавшую из-под решетки. Изольда глянула внутрь и на миг замерла в нерешительности: она не знала, следует ли перекреститься в память о заблудшей душе или плюнуть на труп кровожадного злодея в надежде, что он уже корчится в адском пламени.
– Балбес! Я ведь говорила тебе, что проклятие будет снято, а моя госпожа вернется домой! – ворчала она себе под нос, карабкаясь обратно по лестнице.
Мрачно размышляя над тем, что эта новость наверняка испортит Фионе праздничное настроение, старуха вдруг застыла, крепко вцепившись в рукоятку своего кинжала. Неведомый убийца должен быть в замке… Но кто он?
В их спальне снова стало тесно от цветов и виноградных лоз.
– Фиона, ты когда-нибудь сведешь меня с ума своей красотой! – признался Реймонд.
Она с томной улыбкой погладила его по груди и. – стала щекотать живот, постепенно спускаясь все ниже.
– Мне все еще не верится, что это правда! – Чародейка улеглась сверху, распластавшись по его сильному, мускулистому телу, как плющ. – Я всю жизнь мечтала об этой ночи, мой рыцарь! – И она одним легким, скользящим движением раздвинула бедра и приняла в себя его твердое копье.
Реймонд глухо застонал и выгнулся ей навстречу, стараясь проникнуть как можно глубже, впиваясь пальцами в ее бедра. Она двигалась медленно, нарочно стараясь распалить его еще больше, то впуская его в себя, то приподнимаясь.
От восторга у него темнело в глазах.
На протяжении последних часов Фиона вела себя как настоящая дикарка, всякий раз заставляя мужа трепетать от счастья и даря ему все новые доказательства своей безграничной любви. Реймонд понимал, что и эта близость не будет последней в их брачную ночь, и с облегчением увидел, что цветы и лианы вдруг растворились в воздухе. Если так пойдет и дальше – они попросту заблудятся в собственной спальне, превратившейся в настоящие джунгли.
А Фиона двигалась все быстрее, и вскоре Реймонду стало не до размышлений: все поглотил вихрь блаженства, поднимавший супругов все выше, к самому пику наслаждения.
– Ты замучаешь меня до смерти! – задыхаясь, вымолвил он.
– Ах, любимый! Я так мечтала об этом! Чтобы ты полностью оказался в моей власти!
– Это в какой еще власти? – зарычал Реймонд, приподнявшись и взяв в рот ее напряженный сосок.
Она затрепетала всем телом, упиваясь его лаской, и стала двигаться еще нетерпеливее.
Реймонд застонал и с силой подался вперед. Несколько мощных рывков – и прелестная пленница страсти забилась в конвульсиях от сладостной пытки. Реймонд считал, что не видел в жизни ничего прекраснее.
Так прошла их первая брачная ночь, подарившая новую жизнь и душе, и телу безумно влюбленных новобрачных. Духи предков благосклонно взирали с небес на эту удивительную пару, освещая их ложе загадочным светом далеких звезд.
Глава 23
Фиона настояла на том, чтобы присоединиться к Реймонду, и пока он изучал отпечатки испачканных кровью сапог, склонилась над неподвижно распростертым телом Кита.
– Прошло всего несколько часов, Реймонд, – сказала она вполголоса и подняла взгляд на мужа. – Скорее всего это случилось вчера во время церемонии. На празднике царила такая суматоха, что сюда мог пробраться кто угодно, сделать свое дело и уйти незамеченным.
– Это был мужчина. – Де Клер показал на пол. Среди разлившейся крови можно было различить отпечаток тяжелого сапога. – У Изольды ноги намного меньше, и она сказала, что не подходила к трупу так близко. – Он подумал и добавил.» – Она ведь тоже была с ним знакома, верно?