– Может, все-таки объяснишь, что ты задумал? – Она обвела взглядом небольшое войско. Солдаты готовились к вылазке, как всегда, но чародейка чувствовала, что на этот раз они не вернутся, пока не выкурят из норы неведомых злодеев.
– Найти тех, кто старается разрушить все, что мы пытаемся построить.
Столь обобщенный ответ говорил сам за себя. Реймонд не хочет посвящать ее в лишние подробности, чтобы не тревожить понапрасну. Оставалось лишь положиться на судьбу и на его военную удачу. Но ведь де Клер всегда бился по законам рыцарской чести, неведомой для его коварных противников.
– Тогда возьми с собой Фаррела. – Фиона указала на пожилого ирландца, никогда не расстававшегося с луком и стрелами. – Он знает каждую пядь нашей земли.
Она окликнула Фаррела, и тот поспешил к своей госпоже. Когда ему объяснили, чего от него хотят, он без лишних слов вскочил на круп лошади за спиной у Карвера, оруженосца де Клера.
Чародейка отошла в сторону, остановила служанку, спешившую мимо по своим делам, и прошептала что-то ей на ухо. Девушка бегом отправилась в замок, а Фиона снова обернулась к мужу. Ее лицо оставалось совершенно непроницаемым, когда Реймонд наклонился в седле, чтобы поцеловать ее на прощание. Только пальцы, крепко вцепившиеся в его широкие плечи, выдавали снедавшую ее тревогу.
– Не спускай глаз с Шинид, – шепнул он, легонько целуя ее в щеку. – И мне было бы спокойнее знать, что у тебя тоже есть оружие.
– Я и так нахожусь под защитой, Реймонд. Не бойся за меня.
– Придется положиться на твои чары! – невесело улыбнулся он. – Жаль, что я не могу остаться с тобой!
– Найди этих мерзавцев! Только ты можешь это сделать! Пусть за все заплатят сполна!
– Ах, любимая, твои речи заставляют меня рваться в бой! – грозно зарычал де Клер и хотел было поцеловать ее еще раз, но Фиона каким-то чудом вывернулась из его объятий. Доблестный рыцарь опешил, глядя на свои пустые руки. Тем временем во двор успела вернуться давешняя служанка. Фиона взяла у нее длинный кусок темно-изумрудной ткани и расправила перед Реймондом. Затем решительно сняла с него простую темную накидку, бросила ее служанке и накинула на Реймонда свой плащ, закрепив с помощью большой серебряной броши с сапфирами и жемчугами. Реймонд узнал тот самый плащ, что был на ней в день их свадьбы.
– Фиона, это же твое!
– Все мое равным образом принадлежит и тебе, любовь моя! Когда-то его носил мой дед, – добавила она вполголоса, так, чтобы мог слышать один Реймонд. – Мама говорила, что он был великим волшебником. Самым могучим и самым щедрым из посвященных. Он мог призвать дождь, когда земля страдала от засухи, и переносил с места на место целые дома одним мановением руки. – Чародейка посмотрела на де Клера и украдкой усмехнулась: его совершенно заворожила эта история. – Его зачарованный меч всегда был готов прийти на помощь униженным и оскорбленным, и мама видела, как он ловит стрелу прямо в воздухе!
Де Клер ошалело хлопал глазами, не зная, что и сказать. Фиона отступила и пожала плечами: хочешь – верь, хочешь – нет. Однако она не успела сделать и двух шагов, как Реймонд снова оказался рядом и заключил ее в объятия. Он жадно вдыхал дивный аромат ее тела и проклинал неведомую напасть. Ну почему им нет покоя на этой земле? Почему он должен снова таскаться по горам в поисках бандитов, вместо того чтобы остаться в замке со своей молодой женой?
– Этот плащ и эта брошь защитят тебя, мой рыцарь! – шепнула Фиона ему в губы.
По тому, как невидимые тиски на миг сдавили его грудь, Реймонд догадался, что на него наложены охранные чары. Он машинально потрогал плащ – было такое ощущение, словно он прикоснулся к живому.
– Если бы ты знала, как мне не хочется тебя оставлять! Я слишком боюсь предательства!
– Тем, кто находится за стенами замка, опасность не грозит. Я об этом позаботилась. Скачи вперед и рази без пощады. Ты бьешься за правое дело. Пусть это прибавит тебе сил.
И все же Реймонду не давала покоя тревога за Фиону и за Шинид. Он всматривался в дорогое лицо так пристально, как будто старался запомнить на всю оставшуюся жизнь.
– Я все еще не верю своему счастью, – сдавленно прошептал де Клер. – Господь свидетель, я так люблю тебя, что готов умереть от любви! – Его голос задрожал, как будто он боялся, что эта их встреча может стать последней.
– И я люблю тебя, Реймонд де Клер, – отвечала Фиона со слезами на глазах. – Ты принес мир моей измученной душе. Твоя любовь – высшая награда, о которой я не смела и мечтать.
Еще один, последний поцелуй – и Реймонд вскочил в седло, дав знак своим солдатам. Отряд медленно двинулся к воротам. Сегодня они не взяли с собой знамени. Кроме рыцарей Пендрагона, находившихся в подчинении у Йена, все были одеты как ирландцы. Фиона следила за ними с тяжелым сердцем. Из головы у нее не шел Кит О'Каган и постигшая его бесславная смерть. Убийца все еще мог разгуливать по замку. В эту минуту проезжавший мимо нее рыцарь Пендрагона чуть замедлил шаги своего коня. Жеребец недовольно загарцевал на месте, звякая уздечкой. Фиона подняла голову и посмотрела на рыцаря, но его лицо было скрыто за серебристым забралом.