– Мне больно, мама! – рыдая, повторяла Шинид. – Прямо вот тут! – ткнула она кулачком напротив сердца.
– Я знаю, моя хорошая!
– Заставь эту боль уйти! – взмолилась она, снова пряча лицо у матери на груди.
Девочка искренне верила в то, что с помощью волшебства можно унять любую боль. Увы, но сердечные дела были неподвластны влиянию земных стихий.
– Ты же знаешь, что это не в моей власти. Но со временем боль утихнет.
– Зачем они убили Лию, мама? – Шинид жадно смотрела на мать, радуясь даже этой короткой встрече. – Разве она кого-то могла обидеть?
Как всегда, дети не желали вникать в те правила, по которым живет жестокий мир взрослых.
– Наверное, она просто попалась кому-то под руку. Это вышло случайно, понимаешь? – Фионе делалось тошно при мысли о том, что кто-то мог нарочно поднять руку на ребенка.
– Тем хуже. Получается, что в этом никто не виноват! Фионе стоило большого труда сохранить невозмутимость.
– Ох, милая, твое горе не станет меньше оттого, что ты взвалишь на кого-то всю вину. Единственное, что нам остается – это верить, что Лия сейчас вместе со своими родными в каком-нибудь чудесном месте и что они… больше не страдают. – Ее голос предательски дрогнул. Фиона склонилась над дочкой, отвела с лица мокрые от слез пряди волос и поцеловала румяную щечку, с наслаждением вдыхая чудесный запах детского тела. Только по счастливой случайности убийцы выбрали другую деревню. А ведь они могли войти и в этот дом. И тогда вместо Лии на страшной повозке оказалась бы ее дочка… – Шинид, я так тебя люблю! – прошептала Фиона, снова покрывая поцелуями лицо девочки.
– Я знаю, мамочка. Я тоже тебя люблю, – отвечала Шинид, гладя Фиону по плечу и удивляясь про себя, почему ее мама не плачет. Вот она поплакала – и ей стало чуть-чуть легче, хотя Лию все равно было жалко. Ведь Шинид больше никогда ее не увидит. – Останешься сегодня у нас?
Фиона кивнула и быстро улеглась в кровать. Дочь теплым комочком приткнулась к ней под бок. Зазвучала тихая колыбельная. Фиона пела на древнем языке старинную балладу о сильной и прекрасной женщине, пославшей на землю свою единственную дочь, чтобы она стала королевой чародеек.
Задолго до рассвета Фиона осторожно соскользнула с кровати и поцеловала в лоб спящую дочку. Ее сердце болезненно сжалось от тревоги и любви при виде этой невинной малышки. Рано или поздно Шинид придется выйти в большой мир, и ее сон уже не будет таким безмятежным. Еще раз поцеловав дочку на прощание, Фиона вышла из-за занавески в общую комнату. Коллин уже возилась у очага, готовя завтрак.
– Да ты, оказывается, ранняя пташка…
– Ох! – Коллин так и подскочила на месте, хватаясь за сердце. – Ради всего святого, как ты здесь оказалась? – испуганно прошептала она. – Фиона, я тебя прошу, не надо… возникать у меня за спиной! Я каждый раз старею лет на десять!
– Мне казалось, что ты давно должна была к этому привыкнуть, – грустно улыбнулась Фиона.
– Значит, ты ошиблась. – Коллин подала на стол свежий хлеб и подогретое вино, и Фиона с наслаждением впилась зубами в румяную корочку. – Когда нам придется покинуть этот дом?
– Я не могу сказать точно, – пробормотала Фиона с полным ртом, запивая хлеб вином. – Но смотрите – вы обе, – ни на минуту не спускайте глаз с Шинид! – Она выжидательно посмотрела на занавеску. Изольда что-то сонно буркнула в ответ. – Деревню к северу отсюда, ту, что возле реки, прошлой ночью сровняли с землей. Малышка Лия и вся ее семья убиты.
– Значит, теперь наш черед. – Коллин устало опустилась в кресло, с тоской глядя на Фиону.
– Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.
– Ты не сможешь постоянно ограждать нас чарами, Фиона.
– Я буду защищать вас троих до последнего вздоха. – Фиона доела хлеб и отряхнула крошки. – И скоро я смогу делать это не скрываясь.
– Но люди до сих пор верят в то, что Шинид – подкидыш, которого воспитали мы с Изольдой. По-твоему, будет мудро объявить им, что она – твоя дочь?
– Я не стыжусь Шинид, так же как она не стыдится меня! – гордо выпрямилась чародейка.
– Ну, я имела в виду… она сразу лишится своих друзей, ей не с кем будет играть.
– Она сама выберет свою судьбу, – сурово отвечала Фиона.
– Но она еще совсем крошка!
– Шинид умнее, чем ты думаешь. И как ни крути, она была и будет моей дочерью.
– Девочка не имеет понятия о том, какими жестокими могут быть люди! – горячо возразила Коллин.
– Ты не веришь в то, что я способна ее защитить? – надменно осведомилась Фиона.
– Ну что ты, Фиона, конечно, нет. – Коллин сердито отмахнулась от этой нелепой мысли. – Просто я тревожусь за нее. Когда ты заберешь Шинид к себе, мне будет ужасно ее не хватать. Признайся честно: ты видела много добра от этих людей? По-твоему, к Шинид они отнесутся иначе?