Подбоченившись, чародейка сверху вниз уставилась на эту забавную пару. Ей пришлось стиснуть кулаки так, что ногти вонзились в ладони – настолько сильным было желание схватить их обоих в охапку и прижать к себе, чтобы убедиться, что они живы и здоровы и с ними не случилось ничего страшного. Но об этом нечего было и мечтать. Коннал изо всех сил старался вести себя как мужчина и наверняка обиделся бы на Фиону за эти неуместные нежности. Ну а де Клер вообще не выносил ее присутствия – не говоря уж об объятиях.
– Переломы, ушибы?
– Нет, только это, – поспешно ответил мальчик, показав на ссадину у себя на лбу.
– Отлично.
– Фиона, если тебе так хочется, можешь сказать все, что ты обо мне думаешь. – Коннал спокойно смотрел на свою родственницу из-под спутанной темно-рыжей челки. – Тебе сразу полегчает! – С этими словами он слегка пригнулся, словно готовясь к заслуженной оплеухе.
Реймонд с Фионой гневно уставились на Коннала и не сговариваясь воскликнули:
– И о чем ты думал?!
Но не успел мальчик открыть рот, как Фиона напустилась на де Клера, давая выход давно сдерживаемой ярости:
– Ты! – Она с грозным видом ткнула в него пальцем. – Ты был обязан его защищать! Святые духи, ведь это сын самого могущественного человека в округе! Сын твоего товарища по оружию! И ты позволяешь ему одному слоняться где попало? – Чародейка сделала резкий широкий жест, способный охватить всю территорию Ирландии.
– Ничего я ему не позволял, черт побери! – взревел де Клер, мигом оказавшись на ногах и сверля Фиону пылающим взглядом.
– Ты не защитил даже его, рыцарь! – Она с холодным презрением покачала головой. – Как же ты собираешься защищать мой народ, де Клер?
– Я, конечно, прошу прощения… – попытался вмешаться Коннал, но им обоим было не до него.
– Он сам полез на этот утес!
– Ах вот как, лорд Антрим? Стало быть, в замке Гленн-Тейз каждый делает все, что захочет? И никто не выполняет твои мудрые приказы?
– Их выполняют все! – загрохотал Реймонд, но, покосившись на Коннала, буркнул: – За единственным исключением. Но и это будет исправлено. – Он снова обратился к Фионе: – А вот какое отношение имеешь к этому ты? Ни за что не поверю, что ты оказалась здесь случайно!
– Милорд! – Коннал встал перед ним, готовый защищать свою родственницу.
– Думай, кому грозишь, сэр рыцарь! – вкрадчиво промолвила Фиона, угрожающе прищурившись. – Ты почти не знаешь меня и уж тем более не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне! Я люблю этого мальчика! – И она показала на Коннала, как будто боялась, что безмозглый англичанин может забыть про виновника. – А ты просто не справился со своими обязанностями опекуна! Не явись я к вам на выручку, вы так бы и околели от голода в этом ущелье!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что я спасся благодаря какой-то женщине?!
– Ну вот мы и пришли к соглашению!
– Простите, что я вам мешаю, – снова встрял Коннал. И снова на него не обратили внимания.
– Я не в состоянии следить за каждым, а уж тем более за этим сорвиголовой! – рычал Реймонд.
– Так, может, вообще не стоило брать детей под свою опеку?
Реймонд отшатнулся, и Фиона почувствовала, что нанесла удар по больному месту. На миг ей даже стало неловко. Она видела, что де Клер готов рубить ее на месте и что эти неосторожные слова задели память о чем-то более серьезном и страшном, чем несчастный случай с непослушным мальчишкой. Не думая о том, чем ей это грозит, чародейка шагнула вперед, положила руку ему на грудь и прошептала:
– Успокойся, де Клер. То, что сделано, уже не поправишь.
Реймонд растерянно заморгал, как будто увидел ее впервые, и ссутулился. У него вырвался глубокий вздох, унесший с собой остатки гнева. Он посмотрел на руку, все еще лежавшую у него на груди, и почувствовал, как исходящее из нее тепло помогает избавиться от терзавших душу демонов. Поразительно! Реймонд поднял глаза и увидел, что Фиона улыбается. От восторга ему стало трудно дышать.
– Я давно обещал отвезти Коннала к тебе, – невольно признался он, накрывая ее руку ладонью.
– Ах вот в чем дело! А когда ты этого не сделал, оказалось, что ты ему наврал.
– Я бы выполнил свое обещание, только позже, – оправдывался де Клер.
– Когда? – Чародейка наклонила голову, всматриваясь в его лицо. – Когда ты поверил бы в то, что я та, кем являюсь на самом деле?
Ее рука выскользнула из-под его ладони, и вместе с ней ушло ощущение тепла и покоя. Реймонду стало так тошно, что он едва не схватил руку Фионы, чтобы она снова прижалась к его груди, а потом… словом, воображение опять сыграло с ним опасную шутку.
– Так когда бы ты позволил нам свидеться? В день казни, когда меня будут четвертовать? Или ты предпочтешь меня сжечь?