– Изабель…
– Она знает, как содержать замок в порядке, милорд. – Это Нейал продолжал нахваливать свой товар. – И хотя она не умеет готовить, но отлично знает, в чем состоят ее обязанности, и будет вам хорошей служанкой.
Тут Изабель не удержалась и бросила на отца оскорбленный взгляд. Реймонд почувствовал, как ей хотелось высказать все, что она думает по поводу этого спектакля. Но вместо этого девушка могла лишь бросать на отца разъяренные взоры. Реймонду так надоели трусливые маменькины дочки, что он даже обрадовался: по крайней мере хоть у одной из них есть сила духа! Он поднял ладонь в знак того, что перечисление достоинств невесты слишком затянулось, встал и предложил даме руку. Она приняла ее, хотя и не без колебаний, и позволила проводить себя в тесный внутренний садик, давно заросший сорной травой.
Изабель О'Флинн покорно шла бок о бок с Реймондом до тех пор, пока сорняки не стали слишком высокими. Не желая терять достоинства, выдирая из цепких колючек свой подол девушка осторожно отстранилась и села на каменную скамью. Глядя снизу вверх на де Клера, она с горечью подумала, что среди ирландцев все реже встречаются такие высокие мужчины.
– Расскажи мне о себе, – приказал он.
– А что тут рассказывать? Мама давно умерла, отец – вождь в Слайго, мои братья…
– Я сказал о себе. Ты умеешь ездить верхом? Любишь охоту? Книги?
– Да, все это мне нравится, милорд.
– Но тебе не нравится быть здесь. Изабель затравленно оглянулась.
– Какой женщине понравится быть отданной за тридевять земель в обмен на деньги или власть? – вырвалось у нее. Девушка виновато улыбнулась, подняв глаза на де Клера, но от этого ее слова показались еще более обидными: – Вы ведь не можете не знать о том, что эти земли прокляты, а значит, проклятие лежит и на здешнем народе.
– Проклятия – сказки для дураков.
– Типичный образец английского образа мыслей!
Лицо Реймонда стало мрачнее тучи. Изабель отвечала ему не менее суровым взором и ехидно спросила:
– Вы что, ни разу не выглядывали за ворота?
– Я не хуже тебя знаю о плачевном состоянии этой земли. – Реймонд, отчаянно искавший хоть какую-то причину, по которой мог сделать эту девушку своей спутницей на всю оставшуюся жизнь, постарался сосредоточиться на том, что ее надменность объясняется благородным происхождением. – А меня ты не боишься?
Она снова окинула его оценивающим взглядом, особенно задержавшись на шраме, и ответила:
– Я целый день смотрела на то, как из вашего кабинета одна за другой вылетают зареванные девицы. Честно говоря, это немного меня заинтриговало.
– Ну а теперь?
– Поначалу я была потрясена, – призналась она. – Ведь всегда думала, что слухи о вас весьма преувеличены.
– И что ты скажешь теперь?
– Что вы действительно уродливое злобное чудовище, скорое на расправу.
– Со мной тоже никто не церемонился, – буркнул Реймонд с досадой. Что толку объяснять этой соплячке, что прежде о нем шла совсем иная слава?
– Йен рассказывал, что вы были учтивы и великодушны, как и полагается родному племяннику лорда Пембрука. И что вы были близкими товарищами с лордом Донеголом.
– С тех пор как мы виделись в последний раз с Магуайром, утекло много воды. И многое успело измениться.
– Я бы не удивилась, если бы Йен мне наврал. – Изабель равнодушно пожала плечами. – Ему доставляет удовольствие хвастаться своими знакомствами. Будто это добавляет значительности и его несравненной персоне!
Йен действительно был значительной персоной – по местным меркам. Пендрагон не стал лишать Магуайра ни власти, ни земли, хотя имел такую возможность. В пользу Йена сыграл тот факт, что он никогда не пытался затеять междоусобицу на границе с землей Пендрагона. Но де Клер не собирался спорить об этом с какой-то девчонкой, слишком многое о себе возомнившей. Ей еще предстояло понять то, что не весь мир вращается вокруг ее драгоценной персоны, а Реймонду оставалось проклинать ее неопытность и чересчур юный возраст. Не хватало еще ходить в няньках у собственной жены! В отличие от большинства мужчин ему нужна была настоящая спутница жизни, а не племенная кобыла.
Для того чтобы превратить в настоящий дом такую махину, как Гленн-Тейз, ему нужна была не избалованная соплячка, а опытная женщина с сильной волей и твердой рукой. И снова его мысли вернулись к Фионе. Можно подумать, на ней весь свет клином сошелся!
– Милорд?