– Несмотря на весь свой дар, ты не сможешь с помощью магии заставить кого-то тебя полюбить. И учти: это не проходит даром. Чары, наложенные тобой ради собственной выгоды, рано или поздно обратятся против тебя!
– Мама, но ведь Коннал – мой суженый!
– Уже? – с недоверием спросила Фиона.
– Да, уже! Я его видела во сне! – Шинид не знала, как рассказать матери о том, что она часто видит сны, которые скоро становятся явью. Потому что ей слишком часто снились всякие страшные вещи. Вроде стрел и пожаров.
– И что же ты видела в этих снах?
Шинид, до этого старательно разглядывающая сорняки у себя под ногами, набралась храбрости и посмотрела Фионе в глаза.
– Я видела Коннала, когда он уже стал взрослым. Настоящим рыцарем. Ой, мама, он такой большой-пребольшой и ужасно красивый! – проворковала малышка, и Фиона невольно улыбнулась при виде того, как мечтательно затуманился ее взгляд. – А еще я видела его совсем стареньким, и я тоже была вместе с ним!
– Но это может означать только то, что тебе суждено увидеть его в это время, а вовсе не то, что он твой суженый.
– Нет! – Шинид слетела со скамьи и встала перед матерью, упрямо надувшись. – Нет! Он суженый! Я знаю!
– Ну хорошо, я тебе верю. – Еще никогда дочка не отстаивала своих убеждений с такой горячностью. – Но все равно он еще очень молод и даже не стал оруженосцем. Ты слишком рано забиваешь себе голову такими мыслями. – Хотя сама Фиона уже успела прикинуть, что они были достаточно далекими родственниками, и в будущем это не могло препятствовать их браку.
– Но из-за твоих чар не он станет меня любить!
– Ох, милая! – воскликнула чародейка, привлекая девочку к себе. – Разве магия может помешать настоящей любви? Никогда! Я просто не смогу наложить чары против веления его сердца!
– Правда?
– Ты же знаешь, что я никогда не лгу! – Фиона торжественно кивнула. – Если вам с Конналом суждено быть вместе, этому не помешает никакая магия! Если уж на то пошло, это должно случиться само, без колдовства! Понятно?
Шинид кивнула, сияя от счастья.
– Вот и хорошо. А что касается его превращения в козла – это был очень гадкий поступок.
– Знаю. Но я на него обиделась!
– Я понимаю, но это тебя не оправдывает. Мы не можем наложить чары со зла. За это грозит страшная расплата. А кроме того… ему было ужасно больно, Шинид. Особенно из-за того, что превращение оказалось неполным. Знаешь, как у него ломило все кости? Ты не должна никому делать больно. Это первая заповедь.
– Теперь он ко мне близко не подойдет! – захныкала Шинид.
– И я не могу его в этом винить. Но мне кажется, что он тебя простил. Хотя, конечно, какое-то время будет относиться к тебе с опаской и станет держаться подальше.
– Коннал ничего не боится!
Фиона с ласковой улыбкой потрепала дочку по макушке. Похоже, она не на шутку влюбилась в Коннала! Тем не менее, следовало подумать о том, как обезопасить других людей от бешеных вспышек ее горячего нрава.
– Ты ведь знаешь, что я должна тебя наказать.
– Да, – мрачно буркнула Шинид. – Мне придется драить котлы?
– О, это было бы слишком легким наказанием, мой барашек. Ты дашь мне клятву не прибегать к помощи магии.
– Но, мама!… – снова захныкала девочка.
– Нет, Шинид, – строго отрезала Фиона. Заставила девочку сесть на скамью и встала перед ней на колени. – Отныне тебе разрешается колдовать только в том случае, если тебе или кому-то другому будет грозить серьезная опасность.
– Это надолго? – судя по взгляду, брошенному на мать сквозь пряди рыжих волос, девочка снова была готова взбунтоваться.
Фиона не без причины заподозрила в этом вопросе скрытый подвох. Шинид наверняка обдумывала увертки, с помощью которых можно будет обойти запрет. И ей пришлось отделаться неопределенным:
– Пока я не скажу сама.
– Клянусь, – со вздохом произнесла Шинид.
Фиона покачала головой и протянула руку. Шинид вложила свою ручку в материнскую ладонь, а Фиона сняла с пояса серебряную цепочку и обмотала ее вокруг их запястий.
Шинид грустно посмотрела на сверкающую восьмерку, сковавшую их руки, и подняла глаза на мать.
– Клянусь не колдовать до тех пор, пока ты не скажешь мне сама.
Фиона смотрела в глаза своей дочери и думала о том, что относилась к ее дару слишком беспечно. Ей следовало давно преподать Шинид этот урок. Иначе девочка никогда не поймет, что с магией не шутят. А сила ее дара такова, что детские шутки могут обернуться настоящей бедой для многих людей.
– Во имя любви и во имя веры я принимаю эту клятву. Чтобы удержать это дитя от ошибок, я забираю ее магию себе. Она не станет колдовать до тех пор, пока я не разрешу. Да будет так.