— Вернее, меня покидает он, — сказала Эмер.
— Нет! — воскликнула Фанд. — Это меня он покидает. Мне уже давно угрожало это.
Она впала в скорбь и печаль. Стыдно стало ей, что она покинута и так быстро должна вернуться к себе. Страданием стала для нее великая любовь ее к Кухулину, и свою жалобу она излила в песне:
Теперь должна я двинуться в путь,
Милое место я должна покинуть,
Не по воле своей, — честь зовет меня,
Меж тем как я хотела б остаться.
Не дивись же ты, что мне было б милей
Остаться здесь, рядом с тобой,
Под защитой твоей, чем возвращаться
В терем свой, к Айду Абрату.
О Эмер, с тобой остается муж твой,
Он покинул меня, жена прекрасная!
Хотя рука моя не достанет его,
Душа будет стремиться к нему.
Много героев сваталось ко мне
И в доме моем, и в чаще лесной, —
Я отвергла все их исканья,
Блюдя свою недоступность.
Горе приносит любовь к человеку,
Что от любящей отвращает взор свой!
Лучше уйти, чем оставаться,
Когда не встречаешь к себе любви.
Пятьдесят подруг привела с собою
Ты сюда, Эмер светловолосая,
Чтоб напасть на Фанд — о поступок злой! —
Чтоб обидеть ее, чтоб убить ее.
Трижды пятьдесят есть подруг у меня,
Красоты великой, мужа не знавших,
В доме моем, и всегда они
Отстранят обиду, защитят меня.
В это время узнал Мананнан о том, что происходит, — о том, что Фанд, дочь Айда Абрата, супруга его, выдерживает неравную борьбу против жен Улада, и что Кухулин должен покинуть ее. Он поспешил к ней с востока и разыскал ее. Он приблизился к ней так, что никто, кроме нее одной, не увидел его.
Смущенье и раскаянье охватили Фанд, когда она увидела его, и она запела:
Смотрите на Мананнана, сына Лера,
Жителя равнин Эогана Инбира!
Мананнан, высоко стоящий в мире!
Было время, когда я его любила.
Но потом случилось — громкий крик сердца! —
Я его разлюбила ради другого.
Хрупка любовь, идет путем тайным,
Нам не понять его, если б и хотели.
Когда была вместе я с сыном Лера
В терему своем, в замке Инбира,
Казалось нам, что ничто на свете
Никогда не разлучит меня с ним.
Когда, прекрасный, он стал моим мужем,
Я была ему верною супругою.
Золотое запястье мне подарил он,
Как выкуп чести, дар свадебной ночи.
Когда шла я к нему, привела с собой
Пятьдесят девушек в пестрых одеждах
И дала ему пятьдесят мужей
Для службы ему, кроме девушек.
Четырежды пятьдесят — то не вымысел! —
Число людей дома нашего:
Дважды пятьдесят мужей, счастливых, здоровых,
Дважды пятьдесят девушек, прекрасных, цветущих.
Вижу, по морю скачет сюда за мною,
Невидимый взору неразумных людей,
Всадник, покрытый пеной морскою;
Нет нужды ему в ладье деревянной.
Вот прискакал он, уже средь нас он,
Лишь тот его видит, кто из племени сидов:
Он своею мудростью видит всех живущих,
Даже когда они вдали от нас.
Такова судьба моя, — уже свершилась она.
Нет у нас, женщин, в любви разума;
Тот муж, кого так сильно полюбила я,
Нынче принес мне горькое страданье.
Прощай, Кухулин, мой Пес прекрасный!
Честь зовет меня прочь от тебя.
Если не нашла я того, что хотела,
Моим остается право уйти.
Вот настала минута разлуки.
Не с легким сердцем я удаляюсь.
Тяжело оскорбленье, нанесенное мне.
Прощай, о Лойг, сын Риангабара!
Возвращаюсь я к моему супругу,
Который ничем меня не обидит.
Чтоб не сказали, что исчезла я тайно,
Смотрите все, как я удаляюсь.
Окончив речь свою, девушка подошла к Мананнану. Тот приветствовал ее и сказал:
— Добро тебе, девушка! Станешь ли ты теперь ждать Кухулина, или последуешь за мной?
— Вот мое слово, — отвечала она. — Есть среди вас двоих один, которого бы я предпочла иметь своим мужем. Но я последую за тобою и не стану ждать Кухулина, ибо он покинул меня… И еще есть тому причина, о мой милый: подле тебя нет достойной тебя королевы, у Кухулина же есть такая.