Но, когда Кухулин увидел, что девушка удаляется с Мананнаном, он воскликнул:
— Что же будет теперь, о Лойг:
— Что будет? — отвечал тот. — Фанд удаляется с Мананнаном, сыном Лера, потому что она не полюбилась тебе.
Тогда Кухулин сделал три великих прыжка{136} вверх и столько же на восток, в сторону Луахайра. И долгое время после этого он жил, не принимая пищи и питья, в горах. Ночевал же он на дороге, ведущей в Мид-Луахайр{137}.
Эмер пошла к Конхобару в Эмайн-Маху и рассказала ему, что случилось с Кухулином. Тогда Конхобар послал певцов, ведунов и друидов за Кухулином, чтобы они взяли его и привели в Эмайн-Маху. Кухулин хотел сначала убить их. Но они запели перед ним волшебные песни свои, крепко держа его за руки и за ноги, пока не начал проясняться его ум. После этого он попросил пить. Они дали ему напиток забвения. И, выпив его, он забыл о Фанд и обо всем, что с ним было. Затем они дали такой же напиток Эмер, ибо и она была в таком же положении. Мананнан же потряс своим плащом между Фанд и Кухулином, чтобы они после этого никогда больше не встречались.
СМЕРТЬ КУХУЛИНА
Из всех саг о Кухулине сага о его смерти — едва ли не самая замечательная как по героическому своему пафосу, так и по сжатой силе выражения. Трагизм здесь — двоякий: Кухулин гибнет жертвою отчасти лежащих на нем роковых «зароков» (см. вступит. статью, стр. 39–40), которые он вынужден нарушить, отчасти — своего собственного благородства.
Сага эта дошла до нас в двух вариантах: древнем, но, к сожалению, неполном, изданном по рукописи около 1100 года Wh. Stokes’ом в «Revue Celtique», т. III, 1882, и в другом, полном, но гораздо более позднем. Несмотря на то, что в древнем варианте недостает начала, мы все же остановили свой выбор на нем. Для понимания начала необходимо дать очерк предшествовавших событий, изложенных в поздней, более подробной версии.
Своими подвигами Кухулин приобрел множество врагов, которые решили, наконец, его уничтожить соединенными усилиями. Во главе предприятия становится королева коннахтская Медб, избравшая момент, когда все улады, за исключением одного Кухулина, пораженные магической болезнью (см. Недуг уладов), не в состоянии были сражаться. Таким образом, Кухулин, в качестве защитника страны, должен один принять бой с врагами. Но, предчувствуя, что битва эта будет для него последней, улады пытаются удержать Кухулина. Он, однако, не в силах видеть разорение родного края, производимое вражеским войском. После некоторых колебаний он решает положиться на совет Ниам, жены Конала Победоносного. Тогда враги прибегают к помощи волшебства: в то время как Ниам отлучилась из дома, они создают призрак ее, который убеждает Кухулина выехать на бой. Сохранившийся текст начинается с описания колебаний Кухулина, выступить ли ему против врагов.
— НИКОГДА еще до этого дня, — сказал Кухулин, — я не слышал жалоб женщин или детей без того, чтобы помочь им.
Пятьдесят женщин королевского рода преградили ему путь. Цель их была — отвлечь его от выезда на новые подвиги, удержать его в Эмайн-Махе{138}. Принесли также три чана с водой, чтобы, погрузившись в них, он охладил свой боевой пыл{139}. Таким способом удалось удержать его от выезда на бой в этот день.
Враги Кухулина стали ждать до утра. Сыны Калатина{140} расположили свое войско вокруг Эмайн-Махи. Дым пожарищ от зажженных ими сел образовал громадное облако, которое покрыло собою всю Эмайн-Маху. Войско сынов Калатина производило такой шум, что королевский дом в Эмайн-Махе весь сотрясался, и оружие падало со стен. Плохие вести доходили до Кухулина.
Тогда запела Леборхам{141}:
В ответ ей запел Кухулин:
Запела Ниам, дочь Кельтхайра, жена Конала Победоносного{143}: