— Сегодня я буду и бойцом, и возницей.
И снова проехал он на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.
Когда он достиг края войска, он завидел других двух бойцов, бьющихся друг с другом, с заклинателем возле них.
— Позор тебе, о Кухулин, если ты не разнимешь нас, — сказал один из бившихся.
В ответ Кухулин кинулся на них и отбросил одного вправо, другого влево, с такой силой, что они упали мертвыми у подножия соседней скалы.
— Одолжи мне твое копье, о Кухулин, — сказал заклинатель.
— Клянусь клятвой моего народа, — отвечал Кухулин, — у тебя не больше нужды в нем, чем у меня. Моей руке, моему мужеству и моему оружию надлежит сегодня очистить равнину Муртемне от войска четырех королевств Ирландии.
— Я сложу злую песню на тебя.
— Не должен я дважды в один день исполнять одну просьбу. Я уже выкупил свою честь, исполнив просьбу в первый раз.
— Я сложу злую песню на Улад из-за тебя, — сказал заклинатель.
— Никогда еще до этого дня не падали на Улад позор и проклятье за отказ мой в даре или за скупость. Хоть мало осталось мне жизни, не подвергнется Улад сегодня бесчестию.
И Кухулин метнул копье древком вперед, и оно пробило голову заклинателя и поразило насмерть еще девять человек, стоявших за ним.
И Кухулин проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.
Тогда Эрк, сын Кайрпре, Геройского Воина, поднял смертоносное копье, что, готовое служить, упало между сынов Калатина.
— Что совершит это копье, о сыны Калатина? — спросил сын Кайрпре.
— Не трудно сказать. Король падет от этого копья, — отвечали сыны Калатина.
— Я уже слышал, как вы говорили, что от этого копья падет король, еще в тот раз, когда его метнул Лугайд.
— Так и вышло, — сказали сыны Калатина, — ибо от него пал король возниц Ирландии, возница Кухулина, Лойг, сын Риангабара.
— Клянусь клятвой моего народа, — отвечал Эрк, — король, о котором вы говорите, еще не тот король, которого Лугайд должен поразить этим копьем.
И Эрк метнул копье в Кухулина, и оно попало в Серого из Махи.
Кухулин вытащил копье из раны. Он и конь его простились друг с другом. Серый из Махи покинул его, убежал, унося на своей шее половину дышла, и бросился в Серое Озеро, у горы Фуат. Из озера этого добыл его Кухулин, и в озеро это вернулся он, насмерть раненный.
— Сегодня, — сказал Кухулин, — я буду на колеснице с одним конем и с половиной дышла.
Кухулин уперся ногой в край сломанного дышла и еще раз проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.
И завидел он вновь двух бойцов, бьющихся друг с другом, с заклинателем возле них. И он разнял их таким же образом, как и те две другие пары бойцов, которых встретил раньше.
— Одолжи мне твое копье, о Кухулин, — сказал заклинатель.
— У тебя не больше нужды в нем, чем у меня, — ответил Кухулин.
— Я сложу злую песню на тебя.
— Я достаточно сделал для своей чести сегодня. Не должен я в один день исполнять одну просьбу больше одного раза.
— Я сложу злую песню на Улад из-за тебя.
— Я достаточно сделал для чести Улада сегодня, — сказал Кухулин.
— Я сложу злую песню на твой род, — сказал заклинатель.
— Не хочу я, чтоб до земель, в которых я не бывал, дошел слух о моем бесславии. Мало же осталось мне жизни!
И Кухулин метнул копье древком вперед, и оно пробило голову заклинателя и еще трижды девять других мужей.
— Это дар гнева, о Кухулин, — сказал заклинатель.
И Кухулин в последний раз проехал на своей колеснице по вражескому войску из конца в конец.
Тогда Лугайд, сын Курои, поднял смертоносное копье, что, готовое служить, упало между сынов Калатина.
— Что совершит это копье, о сыны Калатина? — спросил он.
— Король падет от него, — отвечали сыны Калатина.
— Слышал я это от вас, когда его метнул Эрк сегодня утром.
— Так и вышло, — сказали сыны Калатина, — ибо от него пал король коней Ирландии, Серый из Махи.
— Клянусь клятвой моего народа, — отвечал Лугайд, — удар, нанесенный Эрком, не поразил еще того короля, которого должно убить это копье.
И Лугайд метнул копье в Кухулина, и оно попало в него, так что его внутренности выпали на подушку колесницы. Тогда Черный из Чудесной Равнины убежал, унося с собой остатки дышла. Он достиг Черного озера при Мускрайг Тире{159}, того места, откуда Кухулин добыл его. Конь бросился в озеро, и оно закипело. Остался Кухулин один на колеснице на поле битвы.
— Я хотел бы, — сказал он, — добраться до того озера, чтобы испить воды из него.