— Мы это тебе разрешаем, — был ему ответ, — с условием, что ты вернешься к нам обратно.
— Прошу вас притти за мной, — сказал Кухулин, — если я не смогу сам вернуться.
Он подобрал свои внутренности и дошел до озера, придерживая их на ходу рукой. Он испил воды и выкупался в озере, придавливая живот рукою: вот отчего озеро при равнине Муртемне зовется Озером Помогающей Руки.
Испив воды и выкупавшись, Кухулин прошел несколько шагов. Он попросил своих врагов подойти к нему. Большой отряд воинов приблизился к нему. Кухулин устремил взор на них. Он подошел к высокому камню{160}, что был на равнине, прислонился к нему и привязал себя к нему поясом, ибо он не хотел умереть, ни сидя, ни лежа, но хотел умереть стоя.
Тогда воины окружили его, но они не осмеливались тронуть его, ибо им казалось, что он еще жив.
— Позор вам, — сказал Эрк, сын Кайрпре Геройского Воина, — если вы не снимете с него голову и не отомстите за моего отца, которому он снял голову.
И тогда прискакал Серый из Махи к Кухулину, чтобы защищать его, пока еще была в нем душа и исходил луч света от чела его. Три кровавых натиска совершил Серый из Махи из-за Кухулина, именно, своими зубами он убил пятьдесят, а каждым из своих копыт — по тридцати воинов. Потому-то и говорится: «Не бывает более сокрушительного натиска, чем совершенный Серым из Махи после смерти Кухулина».
Потом слетелись птицы и сели на плечи Кухулина.
— Не бывал он раньше столбом для птиц, — сказал Эрк, сын Кайрпре.
Лугайд ухватился за волосы Кухулина из-за спины его и отрубил ему голову. Тогда выпал меч из руки Кухулина и, ударив правую руку Лугайда, отсек ее, так что она упала на землю. В отмщение за это была отсечена правая рука у Кухулина{161}.
После этого войско двинулось в путь, унося с собой голову Кухулина и правую его руку. Оно прибыло в Темру{162}. Там и были погребены голова Кухулина и его правая рука вместе со щитом.
Кенфайлад, сын Айлиля{163}, сложил песню:
Затем войско двинулось дальше в сторону юга. Оно достигло реки Лиффея{165}. Прибыв туда, Лугайд сказал своему вознице:
— Пояс мой стал мне тяжел. Я хотел бы выкупаться.
Он отделился от войска и стал купаться. Войско же пошло дальше. Рыба скользнула между ног Лугайда; он поймал ее, вынул из воды и отдал своему вознице. Тот развел огонь, чтобы ее изжарить. Тем временем войско уладов{166} двигалось с севера, со стороны Эмайн-Махи. Оно подходило к горе Фуат, чтобы взимать там дань.
Кухулин и Конал Победоносный были двумя соперниками в подвигах{167}, и был заключен между ними договор: тот из них, кто будет убит первым, будет отомщен другим. «Если меня убьют первого, с какой быстротой отомстишь ты за меня?» — спросил Кухулин. «В тот же день, в какой ты будешь сражен, я отомщу за тебя еще до вечера», — ответил Конал. «А если меня убьют первого, с какой быстротой отомстишь за меня ты?» — «Я не дам остынуть твоей крови на земле, — ответил Кухулин, — как ты уже будешь отомщен».
Конал был на своей колеснице, во главе войска уладов, у горы Фуат. Там встретил он Серого из Махи, всего в крови, бежавшего к Серому озеру. Запел Конал:
— Лугайд, сын Курои, сына Даре, убил моего молочного брата Кухулина, — сказал он.
И Конал, ведомый Серым из Махи, стал осматривать всю местность кругом. И они увидели тело Кухулина у высокого камня. Подошел Серый из Махи и положил свою голову на грудь Кухулина.
— Великая печаль Серому из Махи — это тело, — сказал Конал.
Неподалеку оттуда Конал увидел вал.
— Клянусь клятвой моего народа, — сказал Конал, — этот вал будет зваться Валом Великого Воина.
После этого Конал устремился дальше по следам войска. Лугайд купался в это время.