Мод не на шутку разошлась, когда к нам подошла Барри Делейни.
– Мод, – остановила я ее.
Она обернулась и увидела Барри.
– Что, что такое? – Мод испуганно вскочила и пошла ей навстречу. – Что-то случилось? Я знаю – Шон заболел.
Но Барри покачала головой.
– Что, еще хуже? Он умер? Еще одно дитя забрали у меня? Как это случилось?
Мод схватила Барри за руку.
– Не Шон, – ответила Барри. – Пришла телеграмма от вашей сестры Кэтлин. Ее сын Том убит под Нев-Шапель.
Ноги у Мод подкосились, и она упала вперед. Стоявшие рядом отец Кевин и Пол подхватили ее под руки и удерживали на ногах.
– Нет, нет, – шептала Мод. – Ему всего двадцать один. Такой обаятельный, красивый, такой живой. Кэтлин обожает его. Как она перенесет такое? Это просто убьет ее.
– Сюда, Мод, присядьте, – сказала я.
Мужчины помогли ей вернуться на стул.
– Принесу немного бренди, – сказала Маргарет.
Карандаш Кэролин завис над раскрытым блокнотом.
– Как было его полное имя? – спросила она.
Мод подняла на нее глаза.
– Томас Перси Пилчер. Лейтенант второго батальона Собственной принца-консорта Стрелковой бригады.
Мод повернулась к Полу.
– Можете отразить это в своем докладе, мистер О’Тул, – сказала она. – А теперь оставьте нас. Идите.
Пол дулся несколько дней. Не разговаривал со мной. Когда я тащила мимо него корзину со стираным бельем, он отвернулся.
Мод и Изольда уехали в военный госпиталь в Пари-Плаж-Па-де-Кале, где работала медсестрой Кэтлин. Теперь они будут трудиться там вместе.
– Единственный способ противостоять смерти – это бороться за жизнь, – сказала мне Мод перед отъездом.
Не было времени на траур и оплакивание. А через две недели пришло письмо от Джона Фини. Я думала, я надеялась, что его отправили домой и он теперь в безопасности, но он каким-то образом умудрился просочиться в состав «Дублинских стрелков». Глупый мальчик. Глупый. Очень глупый. Я даже злилась на него, но ничего не могла поделать. Он ведь был спасен, он был как раз тем парнем, за которого мне не нужно было бояться и переживать.
«Дорогая Нора!
Нас посылают в место под названием Галлиполи – звучит прекрасно, не правда ли? Мы не должны были знать, куда едем, но об этой высадке написали лондонские газеты. Так что мы не станем сюрпризом для Джонни Турка. Ну и хорошо. Я уже готов сражаться в настоящем бою. Мои ангелы обещали охранять всех нас. Желаю всего наилучшего вашему мужу из Коннемары.
Я нашла Пола.
– Знаю, что вы на меня злитесь, но вы должны это прочитать. Джон Фини вернулся на войну и сейчас на пути в Галлиполи.
Пол выхватил у меня письмо и быстро пробежал его глазами.
– Идиот. Они будут высаживаться на берег, так что там и у армии, и у флота будет шанс продемонстрировать свою храбрость, – с издевкой заявил он.
– Послушайте, Пол… – начала я.
– Можете не извиняться, – прервал меня он.
– Что? Вы – предатель, с чего это мне перед вами извиняться?
– Вы сами прекрасно знаете, что я никогда не докладывал ничего такого, что действительно могло нанести вред вам или кому-то еще. А что касается миссис Макбрайд, которой я восхищался много лет, то меня сильно обидело ее обвинение, будто я не уважаю ее горе.
– Вы хотите сказать, что не доложили о нашей встрече с Кэролин Уилсон и о смерти Тома Пилчера?
– Послушайте, Нора, конечно я доложил. Потому что должен был. Вас же здесь видели. Или вы считаете, что я один нахожусь в этом госпитале под прикрытием? Но вышли вы из этой ситуации очень хорошо, и полковник заинтересовался Кэролин Уилсон. Она могла бы отправиться навестить какие-нибудь немецкие части – ну, как представитель нейтральной страны и все такое. А потом могла бы рассказать все полковнику. И заработать на этом хорошие деньги. Может, предложите ей такой вариант?
– Заткнитесь, Пол, – взорвалась я и отправилась искать отца Кевина.
– Нет, вы только послушайте, что сказал мне Пол, – обратилась я к нему и все рассказала.
– Следите за ним, Нора, – предупредил меня отец Кевин. – Он не такой amadán, каким прикидывается. И ни слова ему про Питера Кили.
– Конечно, – ответила я.
– В Англии, безусловно, тоже развернется воинский призыв. И британское правительство попытается набрать в армию и ирландцев. Тогда Питер может оказаться в пасти льва. Потому что там считают отговаривание ирландских парней от вступления в британскую армию изменой, страшным преступлением, которое карается виселицей.